Ты выйдешь за меня снова

За выставки, за знакомства с художниками, за то, что хотел сделать меня своей женой, и за то…

– Что за прощальные речи? – всплескивает он руками. – Лер, давай найдем хорошую клинику, где тебя обследуют. Хочешь, можем прямо сейчас поехать на МРТ или к психотерапевту.

– Я здорова, Богдан. Просто моя жизнь изменилась после комы, и я никогда не стану прежней Лерой.

Набираю полную грудь воздуха и, перед тем как уйти, добавляю:

– Есть вещи, которым мне хочется посвятить всю свою жизнь. И ради этого я готова отказаться от всего, что имею.

Богдан молча смотрит на меня несколько секунд, затем прищуривается.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда на тебя наденут смирительную рубашку и запрут в дурке.

Сверля меня взглядом, сует руки в карманы спортивных брюк, разворачивается и не спеша спускается по лестнице.

Мне даже легче стало.

Вопрос с Богданом решен.

Теперь я могу полностью посвятить себя Нине и той миссии, которую должна выполнить.

Открываю дверь и чуть ли не врезаюсь в Егора.

– Давай я поговорю с ним? – предлагает он, выглядывая на площадку. – Объясню ему, что ты не сумасшедшая.

– Не стоит, – глядя на него, улыбаюсь я. – Все так, как и должно быть. Чай будешь?"

"Егор внимательно изучает мое лицо, проводит ладонью по моей щеке и снова прижимает меня к себе.

– Да какой тут чай.

Утро следующего дня

Открываю глаза, смотрю на спящего Егора, накрываю одеялом его рельефное тело и молча лежу рядом, рассматривая его лицо, жилистую шею, мускулистые плечи.

Мы разговаривали с ним почти до рассвета.

Я рассказывала ему о своей жизни, он – о своей.

Я узнала, что он спортсмен, что мама живет в деревне и несколько лет назад вышла замуж.

Когда я спросила у него, смогу ли я увидеть ее, он ответил:

– Лучше сделать это после операции. Боюсь, ей будет трудно все это принять. Я должен ее как следует подготовить.

Он прав.

Мама Нины в возрасте и может не вынести всего, что я на нее обрушу. Мне нужно быть очень аккуратной и ни в коем случае не делать резких движений.

Я не должна подвергать опасности ее жизнь.

Когда я спросила про Максима, Егор изменился в лице.

– Надеюсь, ты не собираешься его искать?

По его тону я поняла: он против того, чтобы я с ним виделась, поэтому соврала.

– Нет, – пожала плечами я. – Просто интересно, как сложилась жизнь человека, который так жестоко обошелся с Ниной. Как ему живется после того, что он сделал?

– Нормально ему живется, – усмехнулся Егор. – Управляет крупной торговой сетью, каждый месяц меняет тачки, живет в особняке.

– Он женат?

– Нет, насколько мне известно.

Егор взял телефон, поводил пальцем по экрану и развернул его мне.

– Вот он.

Я смотрела на мужчину в черном строгом костюме, и внутри все переворачивалось. Сердце забилось быстрее, в горле пересохло.

Он очень изменился с тех пор.