Лжец. Мы больше не твои (СИ)
Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон: - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас… - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть. - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна… - Что сказать? – опять гортанный звук. - У нас будет малыш, любимый… Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги. - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ. А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит… Праздничный стол готов. Улыбаюсь, хочу обрадовать мужа. Слышу, как замок в дверях поворачивается. Только до слуха доходит хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон: - Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас… - Мила… - рыком, и в голосе мужа похоть. - Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна… - Что сказать? – опять гортанный звук. - У нас будет малыш, любимый… Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги. - Как ты мог… - банальные слова слетают с губ. А я перевожу взгляд с мужа своего на любовницу, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит…
– Надо же… впервые меня женщина не помнит. В пору оскорбиться…
Подмигивает, и в глазах у него опять что-то проскальзывает. Острое. Режущее. Опасное.
Огромный мужчина становится какой-то скалой, на которую я опираюсь, так как ноги отказываются слушаться.
Только отчего-то чужие руки обжигают даже сквозь одежду, а лицо мужчины расплывается перед глазами, цепляюсь за него сильнее.
– Тебе пить нельзя. Не умеешь, – вновь слышу его недовольный голос, в каждой букве которого сквозит неодобрение.
Лицо вновь становится серьезным, а глаза колючими.
– Ты больше не будешь пить.
– Запретишь?! У тебя нет никаких прав, – отчего-то улыбаюсь, хочу все к шутке свести, но сильные руки мужчины притягивают меня еще ближе. Красивое лицо с четкими резкими линиями приближается к моему, обдает ароматом парфюма и резким мускусом, который будоражит рецепторы.
– Значит, будут. Все права. На тебя.
Глава 7
Больше незнакомец не успевает ничего сказать, меня начинает резко мутить, голова кружится так, что калейдоскопом все проскальзывает, хватаюсь за рот ладошками, закрываю, чтобы меня не стошнило на дорогущий костюм.
– Так… – выдает с нажимом, и уже в следующую секунду я взмываю вверх.
Плохо соображаю, что происходит, закрываю глаза и пытаюсь дышать носом, пока меня куда-то несут на руках. Мужчина буквально буравит пространство, и уже через минуту мое лицо обдает холодной водой.
Незнакомец ставит меня на ноги.
– Нина, как ты?
Спрашивает, отдирает мои руки от лица, а я…"
"Я его отталкиваю, разворачиваюсь, и меня выворачивает в раковину. Ужас сковывает. Рвать мне нечем. Я выпила два-три бокала на голодный желудок, стресс, нервы, обида…
Все смешалось и стыд…
Стыд, потому что в жизни не было такого со мной…
Слезы на глазах наворачиваются.
– Так, Нина, дверь в ванную прикрывай, когда тебя рвет… и… иди в душ.
Помню, как мне было обидно, но я списала все это на то, что в тот день Петр пришел злой с работы. Он проиграл тендер. Очень важный тендер, под который брал кредит в банке…
Позднее он напился и все кричал обвинения… Что-то про своего ублюдка конкурента…
Что-то царапает в моих воспоминаниях, будто я упускаю нечто важное, но меня выворачивает наизнанку приступом рвоты.
Ожидаю, что мой неудавшийся поклонник наконец-то исчезнет и оставит меня наедине с моей тошнотой и подступающей истерикой, но…
Чувствую на спине тяжелую руку, она проводит по позвоночнику, будто лаская и своим теплом прогоняя судороги.
– Тише, Нина, все хорошо…
Мой случайный знакомый не просто не исчезает, он придерживает мои волосы, помогает.

















