Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Три чертовых года ты никак не можешь забеременеть естественным путем.

Его слова больно ранят, и я всхлипываю. Обхватываю чашку зеленого тонизирующего чая с ароматом мяты и пытаюсь согреться. Мне холодно. Меня знобит. Сегодня очередной тест показал отрицательный результат.

Беременности нет. Сколько я уже понаделала этих тестов за годы нашего брака. Делаю глоток, чтобы не скатиться в истерику, чтобы не заплакать.

– Ну что ты ревешь, малыш? – спрашивает муж, и я заглядываю в его красивое лицо.

Чувствую себя не в своей тарелке. Петр Станиславский богатый бизнесмен, владелец крупной компании.

О нашей свадьбе в газетах писали. Меня называли Золушкой.

Снизошел, так сказать, звездный олигарх до простой девушки-музыканта. Когда-то я училась в консерватории и жизни не видела без скрипки, а теперь… последние два года я к инструменту не притрагивалась.

Все началось с того, что мой муж приходил домой уставший и требовал тишины, а я занималась по восемь часов в день после учебы. Пришлось завязать. Отучилась. Получила диплом, а в один день скрипка случайно сломалась.

Я не знаю, как это случилось, я просто взяла ее в руки, и она сломалась.

А новую я так и не купила. Петр сначала увез меня на отдых на острова из рекламы кокосового шоколада, а потом заявил, что не хочет, чтобы жена тренькала на сцене.

– Если бы я хотел звезду, Нина, я бы женился на какой-нибудь певичке, которая телесами светит, а я жену хочу. Нормальную. Чтобы домой приходил, чтобы ждала, еду готовила. Не повар и не ресторан, а жена…

Петр поначалу красиво ухаживал. Заваливал меня вниманием, цветами, походами в рестораны…

Смешно сказать, но увидел он меня именно на благотворительном концерте, я как раз стояла на сцене и играла соло на скрипе.

«Каприз» Паганини…

А потом…

Высокий мужчина в идеальном костюме подошел ко мне.

– Вы были великолепны. Взгляда оторвать не мог…

Белоснежный букет падает мне в руки, а я его с трудом удерживаю и смотрю в темные глаза, рассматриваю волевое лицо, и мне кажется, что так не бывает, чтобы вот так вот с первого взгляда утонуть в харизме мужчины.

– Я Петр Станиславский, а как вас зовут, прекрасная скрипачка?

Улыбаюсь смущенно и отвечаю тихо.

– Нина… то есть Нина…

Поднимает мою руку с зажатым в ней смычком и подносит к своему лицу, целует мои пальцы, будто князь.

– Рад познакомиться, Нина…

А затем… Затем он приезжал в консерваторию и ждал меня, опершись о свое дорогое авто, которое поблескивало серебром на солнце.

– Я хочу пригласить тебя на ужин, – выдает мужчина, когда я вся красная от смущения подхожу к его автомобилю.

– Вообще-то сейчас двенадцать часов дня, – отвечаю, вспыхивая, слышу шепотки, вижу восторженные взгляды девчонок-сокурсниц.