Ученица. Предать, чтобы обрести себя

– Если Господь спросит меня, я встану и скажу.

– Тебе не придется, – повторила я.

– Я не пойду никуда, где не принимают дух Господень.

Вот такой состоялся разговор. Я надеялась, что на этом все закончилось, но отец так обиделся, что я ничего не сказала о домашнем образовании, что эта новая рана терзала его постоянно.

Накануне церемонии, где мне должны были вручить премию как «самому выдающемуся выпускнику» от исторического факультета, состоялся официальный ужин. Я ждала родителей у входа, но они так и не приехали. Позвонила маме, думая, что они опаздывают. Она сказала, что они не приедут. Я пришла на ужин и получила памятную табличку. Единственные свободные места в зале были за моим столом. На следующий день состоялся обед для почетных выпускников. Я сидела рядом с деканом колледжа и директором специальных программ. И снова рядом со мной было два свободных места. Я сказала, что у родителей сломалась машина.

После обеда я позвонила маме.

– Отец не приедет, пока ты не извинишься, – сказала она. – Я тоже.

Я извинилась.

– Он может говорить что захочет. Но, пожалуйста, приезжайте!

Они пропустили большую часть церемонии. Не знаю, видели ли они, как мне вручают диплом. Помню, как стояла с друзьями, пока не зазвучала музыка. Родители фотографировали их, матери поправляли девушкам прически. Все мои подруги пришли в ярких платьях и подаренных украшениях.

Меня спрашивали о школе, о том, как школьные учителя подготовили меня к такому успеху. Ни одному репортеру я не сказала, что никогда не училась в школе."

"После церемонии я в одиночестве стояла на лужайке, наблюдая за студентами и их родителями. И тут я увидела своих родителей. Мама обняла меня. Моя подруга Лора нас сфотографировала. На одной из фотографий мы с мамой улыбаемся натянутыми улыбками. На другой я стою между родителями, и по моему лицу видно, какое давление я ощущаю.

Тем вечером я покинула Западные горы. Вещи я собрала еще до выпуска. Квартира была пуста, чемоданы стояли у дверей. Лора вызвалась отвезти меня в аэропорт, но родители предложили сделать это сами.

Я думала, что они высадят меня и уедут, но отец настоял на том, чтобы проводить меня до конца. Родители ждали, пока я зарегистрируюсь, сдам багаж и скроюсь за металлоискателем. Казалось, отец хочет дать мне последний шанс изменить решение. Мы шли молча. У металлоискателя я обняла их и простилась. Сняла туфли, положила в лоток ноутбук и фотоаппарат, прошла через рамку, собрала вещи и пошла к терминалу.

Только тогда я оглянулась и увидела отца. Он стоял, смотрел, как я ухожу. Руки он засунул в карманы, плечи у него поникли, уголки рта обвисли. Я помахала, и он шагнул вперед, словно чтобы пойти за мной.