Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Я пыталась успокоить отца, но голос у меня дрогнул и сорвался. И тогда я разрыдалась, слезы потекли сами собой. Я многие годы этого не чувствовала и уже забыла, как это бывает. Мне показалось, что меня сейчас вырвет.

Я бросилась в ванную, дрожа всем телом.

Нужно было перестать плакать: если я не перестану, отец не воспримет меня всерьез. И я перестала плакать, помог старый способ: я смотрела на себя в зеркало и подавляла каждую слезу. Очень знакомый процесс. Так я рассталась с иллюзией, которую бережно лелеяла весь прошлый год. Фальшивое прошлое, фальшивое будущее – больше ничего нет.

Я смотрела на свое отражение. Зеркало гипнотизировало меня – три стекла в раме под дуб. Это было то же самое зеркало, в которое я смотрелась ребенком, потом девочкой, потом девушкой. За мной стоял тот же унитаз, в который окунал меня Шон, добиваясь, чтобы я признала себя шлюхой.

Я часто запиралась в этой ванной, когда Шон отпускал меня. Поворачивала зеркала, пока не видела три своих отражения, а потом смотрела на каждое, представляя, что Шон сказал, что заставил сказать меня. И все это начинало казаться правдой, а не тем, что я сказала, чтобы избавиться от боли. И вот я опять была здесь, с тем же самым зеркалом. То же лицо, отраженное в трех зеркалах.

Но не то же. Это лицо было старше, под ним я видела мягкий кашемировый свитер. Но доктор Керри был прав: не одежда делает это лицо, эту женщину другой. Это что-то в ее глазах – надежда, или вера, или убеждение. Эта женщина знает, что жизнь можно изменить. У меня не было слов, чтобы описать то, что я видела, но полагаю, это было нечто вроде настоящей веры.

Я немного успокоилась и вышла из ванной, осторожно неся это спокойствие, словно на моей голове стояла хрупкая фарфоровая тарелка. Я медленно прошла по коридору, делая мелкие, ровные шаги.

Войдя в Часовню, я сказала:

– Я иду спать. Мы поговорим об этом завтра.

Отец сидел за столом, держа в левой руке телефонную трубку.

– Мы поговорим об этом сейчас. Я рассказал Шону о твоих словах. Он сейчас придет.

Мне захотелось сбежать. Успею ли я добраться до машины, прежде чем придет Шон? Где ключи? Мне нужен мой ноутбук, там вся моя работа. «Брось все!» – сказала девочка из зеркала.

Отец велел мне сесть, и я подчинилась. Не знаю, как долго я ждала, парализованная нерешительностью. Я все еще думала о бегстве, когда французские двери распахнулись и вошел Шон. Огромная комната неожиданно показалась мне крохотной. Я смотрела на свои руки, не в силах поднять глаза."

"Так я рассталась с иллюзией, которую бережно лелеяла весь прошлый год. Фальшивое прошлое, фальшивое будущее – больше ничего нет.

Я услышала шаги. Шон пересек комнату и сел рядом со мной на диван. Он дожидался, когда я посмотрю на него. Я не смотрела. Тогда он потянулся и взял мою руку.