Удар «Молнии»

Зато оставшийся — жизнеспособный и сильнейший, не подвержен ни болезням, ни порокам, а значит, становится здоровым и сильным все племя."

"Тут же надо было брать сразу четверых, пусть и обученных, искушенных в военном деле, причем без всякого испытательного срока, поскольку на него не оставалось времени. Вымпеловцы успели обработать «зайцев», и те в один голос теперь ратовали за своих коллег по охранной конторе. Это обстоятельство как раз и стало решающим: за полгода совместной службы в частной фирме они попритерлись друг к другу, привыкли и могли без особого труда вписаться в коллектив «Молнии».

* * *Оставшиеся около сорока человек были рассредоточены по два-три в самых разных местах, и чтобы собрать их, требовалась длительная кропотливая работа с каждым. Генерал не терял надежды восстановить подразделение в полном составе, поэтому оставил Крестинина в Москве, приказал любыми путями, по одному, выцарапать все старые кадры, а сам улетел в Мурманскую область, к месту дислокации «Молнии». Следующий этап был не менее важным — разработка операции по установлению в Чечне Конституционного порядка, получившей кодовое название «Дэла», — по имени демиурга, творца земли и порядка на ней из древнего чечено-ингушского эпоса.

После того как «Молнию» несколько раз бросали на выполнение задачи, спланированной неким неизвестным и недосягаемым автором или авторским коллективом, в том числе в афганской войне, генерал отвоевал себе право самому создавать оперативный план действий спецподразделения. Он вырабатывал концепцию, закладывал основные идеи, формировал тактику — одним словом, обеспечивал научный подход к планированию, а конкретикой занимался штаб «Молнии» во главе с Глебом Головеровым. Аналитическая группа готовила материалы по каждому этапу, выстраивала конструкцию, которую затем сама же проверяла на прочность, и только после этого предлагала деду Мазаю. Обычно окончательный вариант плана операции претерпевал десятки корректировок и всякий раз выглядел по-новому. Из всего множества таких дублей выстраивался один основной, теоретический, а остальным присваивались порядковые номера. Если во время операции по каким-либо причинам не мог реализоваться один, мгновенно мог быть включен в действие другой; импровизация допускалась лишь в исключительных случаях и относилась к разряду ЧП. Поэтому задолго до начала боевых действий планировщики отыгрывали на штабных учениях каждый, даже невозможный вариант, затем начиналась их проработка с личным составом на «натуре».