Удар «Молнии»

Ситуация с Чечней — дело очень сложное. Сегодня я докладывал обстановку «Шварцкопфу»… И стоял перед ним, как!.. Потому что вы, Николай Христофорович, скрываете от меня истинное положение дел. Да! Я это чувствую!

— Я ничего не скрываю, — отпарировал Сыч. — Мне кажется, у нас сложились доверительные отношения…

— Что значит — доверительные? Вы обязаны мне докладывать все!

— Обязан… Только необязательно все следует докладывать на самый верх. Из соображений охраны информации. Возможно случайное выбалтывание, а этим грешат многие.

— Почему не доложили, что у разведчиков «Молнии» появился выход на Диктатора?

— Я приехал из Красноярска вчера вечером, вербовка состоялась в мое отсутствие.

Похоже, «брандмайору» оказалось нечем блеснуть перед «Шварцкопфом»…

— Кто этот человек? — как бы невзначай спросил он, и Сыч в тот же миг поймал себя за язык.

— Из окружения Диктатора, — попытался он уйти от прямого ответа. — Его личный друг, в некоторой степени партнер.

Директор не успокоился, поморщил лоб, словно что-то припоминая.

— Он — чеченец?

— Нет, не чеченец, — Сыч заговорил быстро, стараясь уйти от нежелательной темы. — Но приближенный. Дает надежную информацию, имеет широкие возможности, хорошую перспективу и влияние. В общем, это уже детали. Главное, есть выход. Но переговоры Мерседеса осложнили ситуацию…

— Оставьте этого… Мерседеса! — возмущенно потребовал директор. — И мой совет: не трогайте его больше, не вспоминайте. Не лезьте вы в это дело! Перед вами поставлена задача, вот и выполняйте."

"Его красноречивая настойчивость говорила об одном: директора ФСК не раньше, как сегодня очень строго предупредили закрыть глаза на все, что происходит вокруг чеченских сепаратистов.

Кто-то убедил его потесниться, дать возможность поучаствовать в восстановлении законности на территории Чечни другим силовым структурам. Скорее всего, Мерседес и Участковый обиделись и не хотят сидеть на скамейке запасных, рвутся в битву со змеем-горынычем, вдохновленные «победой» в октябре девяносто третьего, но уже засидевшиеся без ратных подвигов. И от обыкновенной подлости с отключением связи перешли к новому этапу решительных действий…

И в воздухе сразу же запахло войной.

Спорить и отстаивать собственное мнение сейчас становилось бессмысленно. Оставалось искать другой выход, а еще недавно казалось, что вот он, убедительный пример, когда система государственной безопасности, имея запас внутренней энергии, способна даже из некомпетентного чиновника сделать профессионала.