Удар «Молнии»

Я знаю, что такое приказ, да с нашими долбаными политиками и стратегами… Как моя матушка говорила, двум свиньям пойла не разольют.

— Понял, — усмехнулся Головеров. — Опять хочешь отдать приказ уйти? Как в Приднестровье?

— Это не я хочу! — неожиданно закричал Миротворец. — Жизнь заставляет!

— А что ты кричишь? — весело уцепился Глеб. — Я ведь могу уйти и остаться.

— Извини, — буркнул он, жалея о срыве. — Ты должен понимать, какое гнусное дело делаю…

— Мир — разве это гнусно?

— А с кем мириться? С этими?.. Ладно, что я должен сделать, чтобы ты ушел и не вернулся?

— Сдать мне всех террористов.

— Это не серьезно!

— В таком случае задача упрощается, — тут же переключился Глеб. — Меня интересует, по сути, один вопрос, ответ на который ты знаешь. Но вопрос существенный: я не верю, что «мир любой ценой» всего лишь рекламная кампания для тебя как политика. Это палка о двух концах, — слишком дешевая популярность и мизерный, сиюминутный эффект. Тебя отблагодарят матери солдат, которых ты вернешь по домам живыми и здоровыми. Получишь какую-нибудь премию международного фонда… Надеюсь, на благодарность Чечни и славу национального героя Ичкерии ты не претендуешь.

Насколько я представляю, ты не та фигура и слишком значительная личность, чтобы довольствоваться малым. Однако же взялся за это… гнусное дело? Кому это нужно? И если тебе, то зачем?

— Почему вы говорите мне «ты»? — вдруг возмутился Миротворец.

— Ответно, — ехидно заметил Глеб. — Я не ваш подчиненный.

— Да, впрочем, какое это имеет значение, — пробасил Миротворец, явно волнуясь. — У меня привычка… Мне нравится ваша жесткость, это я заметил еще в Приднестровье. — Он стал рассматривать Глеба так, словно увидел впервые.

 — Сколько вам лет?

— Лет мне тридцать два. Но не уходите от вопроса, иначе я не уйду из Чечни."

"— И давно вы… стали задаваться такими вопросами?

— Специфика службы, — уклонился Глеб. — Психология, аналитика и прочие модные дисциплины.

— А пора бы в генералы, подполковник!

— Не везет, — стал прибедняться Глеб. — Только за Диктатора дважды представляли досрочно к полковнику. Первый раз когда в плен взял, второй — когда… В общем, ни разу не присвоили.

— Ну, это дело поправимое, — уверенно заявил Миротворец с намеком и, как показалось Головерову, умышленно сосредоточивая внимание на его судьбе: упорно уходил от ответа!

— Так зачем этот мир любой ценой? Зачем нужна и кому — Россия униженная, опозоренная и кровью умытая, говоря высоким штилем? — напомнил Глеб.

— Кому нужна? Мне, тебе, всем, — заговорил отрывисто, властно. — Всем, кому нужна Россия сильная, с мощной государственной системой и стойким иммунитетом к параноидальному сознанию. Если хотите, Чечня — это прививка оспы, чтобы болезнь не изъязвила лицо.