Любимая адептка Его Величества. Книга 4

Третий… и я скомандовал Храфсу:

– Давай. Телепортируйся.

–  Куда? – в ужасе воскликнула Марго.

Но адепт, прозванный Психом, уже призвал магию. Вспышка телепорта, нить страховки сошла с ума, стремительно разматываясь и натягиваясь…

– Вы что творите? – вопль будущей королевы Эстраола на заднем плане.

Джим МикВой побелел и, кажется, испытал острый приступ паники. Но процесс было уже не остановить.

Разломы. Неприятная аномалия, которая давала порой интересные эффекты. Особенно портальщикам. Ведь когда поле искажено, финальную точку перехода просчитать невозможно.

Грань миров на разломах тоже тонка. Ещё и вихри, меняющие потоки и магии, и пространства. Телепортируясь, Псих шагнул прямо в пропасть. Вероятность, что он переместится в другую реальность была максимально велика.

Вот такое перемещение и является активатором дополнительных возможностей дара. Включает расширение специализации, которое, если портальщик сумеет вернуться, в дальнейшем позволит ходить сквозь миры.

Я замер, глядя на максимально натянутую нить, слушая едва различимый треск катушки и стон креплений. Ещё три вдоха, шаг… я проверил на руке перчатку из крепкой кожи и ухватился за мерцающую полосу.

Схватил и дёрнул – усилие потребовалось значительное. Но главное – это сработало! В воздухе, над серединой разлома, опять сверкнула вспышка. С диким криком из вспышки вылетел Храфс.

Нить сразу ослабла. Прежде чем сработал механизм, сматывающий страховку, Храфс ухнул вниз.

Он упал. Туда, в разлом, в неизвестность. Я держал, надеясь, что адепт не расшибётся о скалистую стену… Через несколько секунд послышался глухой удар.

Нить уже тащила портальщика наверх, всё было относительно в порядке, если не считать двух вещей. Первая – вспышка телепорта над разломом не погасла, а вытянулась в яркую горизонтальную линию. Ну а вторая…

– Георг! – вопила моя Маргарита. – Георг, ты сумасшедший! Ты что творишь?!

Я? Всё, что я творил, находилось под чётким контролем. Всё отлично. Прекрасно. Нет никаких поводов распугивать птиц и живущее близ разлома зверьё.

Выкрикивать слова, о существовании которых леди даже знать не положено, тоже не нужно. Вон, МикВой от услышанного уже не просто краснеет, а прямо-таки полыхает. Ещё немного, и сгорит парнишка, погибнет во цвете лет.

– Георг! Ты… ты…

А едва из расщелины показалась взъерошенная голова Храфса, возникла новая проблема. Раздалось отчётливое, пробирающее до костей шипение, и из негаснущей портальной вспышки начал выбираться змей.

Тут, в южном лесу, водились исключительно стружики, и посетившее нас создание воспринималось как какая-то насмешка.

Опасных змей нет? Что ж, будут! Змеюка диаметром в два человеческих роста и неизвестной длины.