Укрощение Рики (ЛП)

Дэрил смотрел на него огромными, в пол-лица, глазищами.

— Катце… ты что… на самом деле даришь это мне?

Ему никогда в жизни ничего не дарили, а уж тем более, подобных украшений, так что фурнитур был потрясен до глубины души. Смеясь, Катце взял цепочку и надел своему возлюбленному на шею.

— Идеально. Думаю, теперь самое время спросить тебя… согласен ли ты, чтобы у нас отныне были особенные отношения?

Особенные?.. Дэрил снова моргнул.

— Но ты ведь и так единственный мужчина, с которым я когда-либо… встречался. И ты — единственный, с кем я хочу быть всегда.

— Это значит — «да»?

Дэрил расплылся в улыбке и кивнул.

— Да… конечно же, да! Я люблю тебя больше всего на свете, Катце!

— А я, — Катце наклонился, чтобы подарить возлюбленному нежный поцелуй, — обожаю тебя без памяти, любовь моя! Давай-ка разденемся и немного пошалим, идет?

— Как… Иос и Эрфанес?

— В точности!

— Но… мы же будем все в песке!"

"— А, мелочи жизни! Давай, неужели ты не хочешь хотя бы попробовать? Если что, макнемся — вон, океан в двух шагах.

Катце стащил с себя рубашку, и, как только Дэрил увидел мускулистый торс, последние возражения испарились без следа.

Оба разделись полностью, отбросив вещи подальше от воды. Обнаженные, они какое-то время целовались, жадно, страстно, исследуя ладонями тела друг друга. Затем Катце принялся лизать и покусывать шею партнера, слушая ответные вздохи удовольствия, и, наконец, потянул Дэрила за собой на песок.

— Опустись на колени.

Фурнитур подчинился, и они продолжили покрывать друг друга поцелуями.

— А теперь повернись, любовь моя, и встань на четвереньки, — прошептал Катце, потом добавил: — Раздвинь ноги пошире… вот так.

Обопрись на локти.

С улыбкой он сжал упругие ягодицы своего возлюбленного и раздвинул их, чтобы явить миру его девственную дырочку.

— Ты хочешь… сделать, как раньше… пальцами? — задыхаясь, спросил Дэрил.

— Нет, на сей раз попробуем кое-что другое. Тебе понравится, обещаю!

Очень медленно он начал ласкать Дэрила языком, выписывая замысловатые узоры по всей промежности, а тот лихорадочно втягивал в легкие морской воздух.

— Ох, Катце!

Когда его любовник принялся обводить языком заветный вход, фурнитур в полном восторге закрутил бедрами.

— Да, именно там!

Катце еще немного подразнился и, наконец, пронзил кончиком языка плотное колечко мышц. Вскрикнув, Дэрил еще шире развел ноги, еще ниже опустил плечи, желая большего. Партнер ласкал его так некоторое время, потом в отчаянии простонал:

— Ох, любовь моя, как жаль, что я не могу тебя трахнуть!

— А мне как жаль! — раздался ответный стон.