Укрощение Рики (ЛП)

Возможно, Рики и знаменит как гроза Цереса, но с Раулем у них совершенно разные весовые категории — во всех смыслах. Так что придется обойтись с петом жестко, ради его же собственного блага.

— Пет, — прошептал Ясон ему на ухо, — я даю тебе возможность угомониться и сложить оружие. Если ты продолжишь упорствовать, я буду вынужден тебя наказать. Итак, мы раз и навсегда закончили обсуждать действия Рауля, и отныне ты будешь обходить его десятой дорогой. Тебе всё ясно?

Рики молча кипел от ярости.

— Отвечай, пет! — строго велел Ясон. — Ты намерен подчиняться?

— Нет, не намерен! — ледяным тоном отчеканил монгрел.

— Я намерен его убить, как и сказал — или хотя бы взгреть, как он того заслуживает. Делай, что хочешь, тебе меня не остановить.

— Неужели? — В голосе блонди послышались стальные, безапелляционные нотки — именно таким тоном он всегда обращался к своему пету, когда собирался его наказать. Он давал понять, что Рики перешел черту, и теперь кара неминуема. — Что, и цепи тебя не остановят? И даже крепкая порка, ты уверен? Что ж, давай убедимся в этом на практике.

Блонди подтащил пета к креслу и перекинул через колени, по-прежнему придерживая его запястья за спиной.

Затем зубами стащил с правой руки перчатку и отбросил ее в сторону. Стянув с пета штаны, он с облегчением отметил, что его ягодицы почти зажили. Теперь можно не сдерживаться, хотя не до конца сошедшие синяки добавят монгрелу острых ощущений. То, что надо: без сильной боли тут никак не обойтись. Иначе Рики не ровен час всерьез возьмется за Рауля, и это неизбежно кончится катастрофой.

— А ведь я давал тебе возможность этого избежать, пет, — негромко сказал Ясон.

— Кто знает, может быть, в следующий раз ты такой возможностью воспользуешься."

"Блонди знал, что ему сейчас придется услышать серию душераздирающих воплей, и внутренне весь подобрался. Он вкладывал в удары всю свою силу, так что ладонь вскоре загорелась огнем. Настолько сурового наказания Рики не ожидал. Крики рвались из его груди не только от боли, но и от вопиющей несправедливости — ведь он получил выволочку лишь за то, что заботился о своем хозяине.

Ясон не раз и не два шлепал своего пета — когда в шутку, когда для предупреждения, когда для разогрева перед более серьезным наказанием.

Иной раз шлепки были по-настоящему сильными и жестокими. Но ничего подобного задница Рики еще не испытывала. Старые синяки от лопатки делали каждый удар болезненным донельзя, и монгрел уже скоро взмолился о пощаде, клянясь беспрекословно слушаться хозяина. Несмотря на это, Ясон не прекращал удары, вкладывая в них всю силу. Мышцы руки свело спазмами, ладонь пронзала жгучая боль, соленый пот заливал глаза — и все же блонди не останавливался.