Укрощение Рики (ЛП)

Позабыв о всякой жалости, Ясон размахивался от плеча, чтобы увеличить скорость и силу удара. Как ни пытался монгрел сохранять самообладание, сдерживать крики было выше его сил — теперь он вспомнил, какую адскую боль способна причинить усмирительная трость. Блонди обрушивал на непокорного пета удар за ударом, его накидка ритмично колыхалась, длинные волосы развевались, а трость продолжала терзать самые чувствительные места монгрела.

Дэрил наблюдал за наказанием, стоя в главном зале со скрещенными на груди руками, слегка расставив ноги. Он сочувствовал пету — и в то же время считал жестокое наказание полностью заслуженным.

Фурнитур даже немного злился на Рики за его выходку: полотно Рауля было одним из самых прекрасных произведений искусства, какое он когда-либо видел, оно напоминало об их с Катце поездке к океану, когда они любили друг друга, утопая в волнах прилива и в свете двух лун, Иоса и Эрфанеса. Картина так много значила для него, а Рики из глупого озорства уничтожил ее в один момент — и навеки. Когда Рауль узнает… Дэрил содрогнулся, боясь даже предположить, что сделает блонди, когда обнаружит, кто и каким образом погубил его шедевр. "

"Сказать, что бунтарский дух монгрела был совершенно сломлен, значило ничего не сказать. Ясон порол его до тех пор, пока ноги пета не отказались его держать, и если бы хозяин не продолжал железной хваткой прижимать его запястья к стене, Рики бы просто-напросто свалился на пол. Такому жестокому наказанию Ясон его еще никогда не подвергал, и пет меньше всего хотел бы испытать что-то подобное еще раз.

Поступок Рики так разъярил хозяина, что тот просто не мог остановиться. Теперь он взялся с каждым ударом распекать монгрела хлесткими словами.

— И как оно тебе, пет? Раскаиваешься в своей великой дури? Глупый, безмозглый пет! Стыд тебе и позор! У меня зла на тебя не хватает, Рики! Думаешь, мольбы тебе помогут? Слишком поздно. Непослушный пет! Нет, я не прекращу! Ты так легко не отделаешься! Я не остановлюсь, пока ты не будешь горько сожалеть о своем поступке!

Не обращая внимания ни на жалобные мольбы, ни на пронзительные крики, ни на судорожные всхлипы, блонди продолжил истязать своего пета, пока не исчерпал весь свой гнев до донышка. Тут пету не повезло: запасы хозяйского гнева были велики и практически неисчерпаемы.

Когда Ясон все же остановился, Рики сполз по стенке на пол и буквально захлебнулся рыданиями, кашляя и отчаянно хватая ртом воздух. Блонди навис над ним, глядя на него сверху вниз и уперев кулаки в бока; его правая рука всё еще сжимала усмирительную трость.

— Я слишком тебя избаловал, пет, — сделал вывод Ясон. — Теперь ты на собственной шкуре почувствовал, что такое настоящее наказание. Вот что тебя ждет в будущем, если ты не прекратишь своевольничать.