Укрощение Рики (ЛП)

Он чувствовал себя не в своей тарелке, сидя за одним столом с фурнитуром, и недоумевал, почему Ясон позволяет слугам подобные вольности. Судя по всему, этот блонди большой оригинал. Энью чувствовал, что Катце не прочь завести разговор, и напустил на себя холодный, неприступный вид, надеясь удержать фурнитура на расстоянии.

Тем временем в спальне Ясона Рики пытался оправдаться перед раздраженным до крайности хозяином, который никак не мог решить, что делать с непокорным петом. Стоило задать ему перцу, чтобы сразу поставить на место — иначе всем троим в одном пентхаусе просто не выжить.

И всё же Рики еще не оправился после вчерашнего и серьезного наказания не выдержит. Наконец блонди остановился на компромиссном варианте: он завел руки пета за спину и, не снимая с него штанов, крепко отшлепал — достаточно сильно, чтобы тот издал несколько громких жалобных вскриков. Рики выгибался вперед и поднимался на цыпочки, пытаясь ослабить удары — правда, это не особенно помогало. Порка была далеко не самая жестокая, но для болезненно чувствительной задницы монгрела она оказалась в самый раз.

С воплями Рики вырывался из рук хозяина.

Несправедливость наказания терзала его не меньше, чем боль. Он возненавидел этого Энью. К тому же тот наверняка слышал крики, и это бесило еще сильнее. Нет сомнения, ксеронец наслаждался мучениями Рики. Одно монгрел решил твердо — он этого так не оставит.

Наказание закончилось, Ясон отпустил руки пета, наклонился и с силой его встряхнул.

— Слушайся меня, Рики! Шутки кончились. В следующий раз окажешься у меня на коленях, и я не посмотрю на синяки! — предупредил его хозяин.

Монгрел не ответил. Он был в ярости — с ним снова обращались как с малым ребенком — и лелеял в душе планы мести, хотя и знал, что они дорого ему обойдутся.

Как Рики и предполагал, Энью прекрасно слышал крики своего соперника и пришел в такой восторг, что не сумел сдержать торжествующей улыбки.

— На твоем месте я бы так не радовался, — заметил Катце. — Только дай хозяину повод — тут же окажешься на месте Рики.

— Не понимаю, о чем ты. С какой стати мне давать хозяину повод для наказания? Я же не дикий трущобный полукровка!

— Да уж, — задумчиво согласился фурнитур.

— Куда тебе до него…

Дверь спальни с гудением открылась. Ясон вернулся и, не глядя ни на кого, сел за стол. Рики не появлялся, остро переживая свое унижение, хотя при мысли о том, что хозяин останется с Энью без присмотра, монгрела терзала ревность. Наконец Ясон помог ему разрешить этот внутренний конфликт, приказав вернуться к столу и закончить завтрак.

Опустив взгляд, Рики просочился за стол и сел, скривившись от боли. От стыда за то, что его наказали в присутствии Энью, на глаза наворачивались слезы.