Укрощение Рики (ЛП)

— Ты ведь возвращаешься завтра, так? — мягко спросил Рики.

Фурнитур кивнул.

— Кстати! Твой любовничек, скотина эдакая, отметелил меня усмирительной палкой!

— Он мне рассказывал. Уверен, ты получил по заслугам.

— Что?! Да вы все против меня сговорились!

В этот момент в палату вошел Ясон.

— Идем, Рики, — сказал он и кивнул Дэрилу. — Тебе уже лучше?

— Да, спасибо, хозяин Ясон.

Блонди защелкнул свой браслет.

— Ну, тогда увидимся завтра в пентхаусе.

— Да, господин.

Блонди повернулся и направился к выходу. Рики последовал за ним, махнув Дэрилу на прощание рукой.

Его слегка удивило, что хозяин уделил своему фурнитуру всего пару минут. Когда они вышли из палаты, дама с синими волосами сердечно попрощалась с Ясоном, и тот ответил ей жизнерадостной улыбкой. Как только они вошли в лифт, Рики набросился на хозяина.

— Ты и парой слов не перекинулся с Дэрилом! Тебе что, совсем на него плевать?

— Его состояние стабильное — о чем тут еще спрашивать?

Блонди невозмутимо изучал свои ногти. Рики с осуждением покачал головой.

— Ты же знаешь, он пытался меня спасти!

— И получит свою награду — только для этого здесь явно неподходящее время и место.

Монгрел немного успокоился и вздохнул.

— Спина болит. Мы возвращаемся домой?

— Не сейчас, пет.

— И куда же мы теперь? — не отставал Рики.

Ясон прислонился к стене лифта и скрестил руки на груди.

— В Мидас. Повидать Омаки Гана."

"Они подъехали к «Башне Усмирения» по земле — хотя Рики всю дорогу донимал хозяина просьбами подняться в воздух. Ясон был неумолим. После его полета в Мидас с нарушением скоростного режима Юпитер наверняка распорядилась немедленно сообщать ей в случае, если его аэромобиль вновь войдет в коридор для воздушного транспорта.

Сейчас он был не в том настроении, чтобы распинаться перед Юпитер, объясняя, что ему снова понадобилось в Мидасе — всё это ее совершенно не касается. Ясона страшно раздражало постоянное вмешательство в его личную жизнь.

Конечно, блонди по-прежнему мог вить из нее веревки — правда, чем дальше, тем труднее становилось изощряться в дипломатии под неусыпным, бдительным оком Юпитер. Он ненавидел быть ей обязанным, однако если бы не ее вмешательство в ту роковую ночь, его должность была бы дискредитирована, а торговые отношения Амои с Альфа Зен разорваны навсегда.

Когда они подъехали к «Башне Усмирения», Рики притих, разглядывая в окно хорошо знакомые картины. В прошлый раз он был не в том состоянии, чтобы заметить, что впервые за два года вновь оказался в тех местах, где когда-то так любил бывать. Теперь он смотрел на город удовольствий совершенно другими глазами: шумная атмосфера праздничной безвкусицы не вызывала ничего, кроме равнодушной брезгливости.

За эти два года монгрел проделал большой путь.