Укрощение Рики (ЛП)

— Ты всё еще дрожишь, — прошептал Оди ему на ухо. — Или это от возбуждения?

Повар ничего не ответил, только нервно сглотнул. Молчание Таи придало Оди смелости, и его ладони заскользили вниз по телу парня. Тот тихо охнул, его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось чувствовать руки Оди на своем теле, с другой… не слишком ли стремительно развиваются события — для первого-то свидания? Он схватил телохранителя за запястье.

— Прости, — прошептал Оди. — Я, наверное, тороплюсь, да?

— Да, — подтвердил Таи.

— Тогда не буду, — с неохотой уступил телохранитель, но не отстранился.

— Как же трудно сдержаться! Ты заводишь меня не по-детски… — Он прижался к парню еще теснее. — Чувствуешь?

— Да! — отскочив, вскрикнул Таи.

— Ну вот, я тебя напугал!

Повар покачал головой, хотя на самом деле похолодел от страха.

— Ты… ты девственник, что ли?

Сгорая от стыда, парень повесил голову и слабо кивнул.

— Ну, тут нечего смущаться. На самом деле это даже любопытно. — Оди улыбнулся и показал рукой на скамью. — Может, присядем?

Таи кивнул, благодарный Оди за понимание.

— А теперь объясни-ка мне, как такого красавчика угораздило остаться невинным?

Таи зарделся как маков цвет и затряс головой.

— Я вовсе… не красавчик. А всё еще девственник, потому что… много лет готовился стать жрецом в храме Армы. Для храмовой службы д'oлжно хранить чистоту. Вот только, — печальным голосом продолжил парень, — в жрецы я не гожусь.

— Почему это?

— Потому что… я слишком люблю всякие кушанья.

Оди засмеялся.

— Да уж, повар ты просто отменный!

Таи скромно улыбнулся.

— Спасибо. Но… жрец не должен быть привязан к телесным удовольствиям. Его ум должен устремляться лишь к Арме, чтобы раскрывать подлинный смысл исходящих от него откровений.

Жрец ест ровно столько, сколько необходимо для поддержания жизни.

— Ясно. А… другие удовольствия ты, наверное, тоже любишь слишком сильно? — спросил Оди с проницательной улыбкой.

Аристиец снова покраснел и зажмурился.

— Да, — прошептал он, — другие удовольствия… меня тоже… слишком привлекают.

— Вообще-то, ты явно не предназначен Армой в монахи, — захохотал Оди.

— Да, но я же… не всегда… был таким. А жрецом я хотел стать с раннего детства.

— Ах, вот как… А потом… ты начал подрастать и обнаружил, что у твоего тела есть свое мнение на этот счет?

Таи с улыбкой кивнул.

"

"— Я трогал себя и ничего не мог с этим поделать. Но, кроме того… я рос во дворце аристийского принца Руу, моего кузена…

— Погоди! Твой брат — принц? Разве это не делает тебя… важной персоной?

— Это делает меня поваром принца, — снова улыбнулся Таи. — Таких как я, кузенов, пруд пруди. Но мне посчастливилось расти во дворце и играть на кухне. А потом оказалось… что у меня кулинарный талант.