Укрощение Рики (ЛП)

Состояние пета не укрылось от внимания хозяина. Стараясь подавить улыбку, Омаки твердой рукой перекинул Энью через колени и задрал халат ему на спину.

— Так значит, моему непослушному маленькому пету хочется порки? — прошептал он, дрожа от возбуждения.

— Нет… не очень, — нерешительно отозвался ксеронец.

— Разве не ты сам заявил об этом при всех? Теперь поздно идти на попятный, Энью. Ты хотел порку, и ты ее непременно получишь.

— Но вы же сами сказали: так даже интереснее, если я ее не хочу! — воскликнул совершенно сбитый с толку Энью.

— Интереснее, если ты хотел ее поначалу, но когда дошло до дела, передумал, — пояснил блонди.

— В этом суть игры.

— Так вы всё-таки не будете меня шлепать?

Омаки рассмеялся.

— Конечно, буду. Обязательно буду!

— Мне такая игра совсем не нравится!

— Молчать, пет! — велел Омаки непререкаемым тоном, тщательно пряча улыбку. — В моем доме мы играем в те игры, которые нравятся мне. И тогда, когда мне этого хочется.

С этими словами блонди задал своему пету крепкую, основательную, душевную порку, чем привел ксеронца в глубочайшее уныние. Энью втайне надеялся, что блонди не станет бить в полную силу, но тот и не подумал сдерживаться.

Пет пытался не кричать в голос, опасаясь, что его услышат Калан и Ру. Но в конце концов тяжелая рука блонди сломала его решимость, и он принялся умолять хозяина прекратить.

Омаки от души наслаждался каждой секундой: Энью так отчаянно извивался, его ягодицы так очаровательно зарумянились, а крики и всхлипы музыкой ласкали уши.

— Непослушный пет! — распекал его блонди, ухмыляясь до ушей.

Энью возмутила несправедливость хозяина. За что называть его непослушным, он ведь ничего дурного не сделал? Ксеронец попытался прикрыть ладонями свою избитую задницу, посчитав, что с него довольно.

Но блонди это только распалило. Он схватил запястья пета и, заломив его руки за спину, продолжил угощать его крепкими ударами.

— Сдается мне, я шлепаю тебя недостаточно сильно, — заметил он и обрушил на ягодицы пета парочку особенно злых шлепков.

— Неправда! Ты шлепаешь меня очень сильно! — закричал Энью, мечтая о том, чтобы игра в наказание поскорее закончилась. — Даже сильнее, чем хозяин Ясон!

— Так значит, Ясон тоже тебя шлепал? — Омаки поднял бровь и задумался о том, что еще мог делать прежний хозяин с этим аппетитным ксеронцем.

— А утехами соития вы с ним наслаждались?

— Чем? — растерянно всхлипнул юноша.

— Он тебя трахал?

— Да, — признался Энью. — Ай! Ой! Прошу, хватит, хозяин!

— И тебе нравилось, пет, когда Ясон тебя брал?

Ксеронец благоразумно воздержался от ответа и только вопил во всю силу своих легких — хозяин не прекращал охаживать его ягодицы ладонью.

— Отвечай, пет! — требовал он.