Укрощение Рики (ЛП)

— Так ты поэтому… полез в океан — чтобы смыть кровь? — негромко спросил он у пета.

— Чтобы избавиться от тела.

Рики снова прикрыл глаза, вспоминая, как холодная морская вода, казалось, пропитала его до самых костей и превратила сердце в ледяную глыбу, а упрямые волны всё никак не желали уносить с собой труп Кея в темную даль.

Ясон кивнул. Теперь всё встало на свои места. Он понял, почему обнаружил монгрела полностью обнаженным — хотя в тот момент это его сильно озадачило. Оставался еще один вопрос:

— Но зачем… ты забрал подвеску?

— Для Гая. Чтобы вернуть ему… вместе с компенсацией.

Такова была обычная практика. Коль скоро монгрелы не имели гражданства и юридического статуса, мидасская полиция не занималась расследованием подобных убийств. Любые конфликты между монгрелами разрешались посредством компенсации пострадавшей стороне, хотя обычно, чтобы уладить дело, приглашали кого-то вроде третейского судьи.

Услышав ответ своего пета, блонди встревожился.

— Ты же не собираешься признаваться… этому Гаю? — спросил он.

Рики кивнул.

— Собираюсь. Когда-нибудь. Он имеет право знать.

— Нет, Рики! Я тебе не позволю!

— Но… я должен! Тебе не понять.

В трущобах Цереса над всем стоял уличный кодекс чести. Убийства и другие преступления признавались открыто перед свидетелями, затем — как правило, на общей встрече в присутствии виновной и потерпевшей сторон, а также их союзников — определялся размер компенсации.

— Я сказал «нет», Рики!

— Но… у нас, монгрелов, так заведено!"

"— Возможно, — невозмутимо возразил блонди. — Только я не монгрел, а ты больше не житель трущоб. Поэтому решим дело так, как заведено у меня. Можешь позаботиться о компенсации за смерть этого полукровки, я не возражаю, но никому ни полслова о том, что имеешь к этой смерти хоть какое-то отношение — иначе подвергнешь опасности свою собственную жизнь.

— Так и есть, — признал Рики. — Только вряд ли Гай станет мне мстить.

— Твоя безопасность не будет зависеть от прихотей какого-то полукровки, — решительно заявил Ясон. — И даже не думай возражать. Всё ясно?

Рики молча отвел взгляд. Блонди взял упрямого монгрела за подбородок и повернул его лицо к себе.

— Тебе всё ясно, пет? — еще более жестко повторил он.

— Да. Яснее ясного, мать твою!

Пет помрачнел. Теперь придется скрываться и хитрить, а это шло вразрез со всеми его принципами. К тому же грубое вмешательство хозяина в его личные дела уже не лезло ни в какие ворота.

Какое-то время блонди с любопытством его рассматривал.

— Если ты так рвешься раструбить о своем преступлении на всех углах, к чему было избавляться от тела?

Рики ничего не ответил, только плечами пожал.