Укрощение Рики (ЛП)

Его молчание наполнило сердце Ясона чувством вины, и он поцеловал пета в шею, чтобы вызвать новую волну сладкой дрожи."

"— Пет, — прошептал он, — ты же сам напросился на наказание!

Рики упорно молчал — слова Ясона так сильно задели его, что он был не в состоянии выдавить из себя ни слова.

Блонди закрыл глаза, рассудив, что, раз уж монгрел надумал артачиться, попытки достучаться до него всё равно ни к чему не приведут. Несколько энергичных движений бедрами — и он достиг разрядки. Правда, оргазм получился ни рыба ни мясо — и близко не похожий на то, что он обычно испытывал.

Ясон медленно вышел из своего пета и несколько минут просто лежал на нем не шевелясь.

— Сходи вымойся, а то ведь я весь грязный, — ледяным тоном посоветовал Рики.

Ясон вздохнул.

— О, Рики, я сказал это… в порыве гнева. Не принимай мои слова на свой счет.

— Интересно, на чей счет мне их принимать?

Блонди встал, застегнул брюки и ремень.

— Я не собираюсь с тобой больше препираться, — заявил он. — Тома и Катце тебя освободят, и ты оденешься в полном соответствии с полученными утром указаниями.

С этими словами он вышел, оставив Рики сражаться с бурей чувств в собственной душе. «Кто из нас грязный, так это ты, полукровка!» — эти слова злобным эхом отдавались в его голове, и монгрел так погрузился в глухое отчаяние, что даже не заметил, как в спальню вошли Тома и Катце.

Зато акселератор он заметил сразу — и заорал, ругаясь на чем свет стоит, тщетно пытаясь высвободиться из наручников.

— Извини, Рики. Приказ Ясона, — мягко сказал Катце, продолжая брызгать на него из баллончика.

— Вот хрен чешуйчатый! — прошептал монгрел.

— Полагаю, ко мне это не относится, поскольку мне не достает необходимой оснастки, чтобы претендовать на это почетное звание, — с иронией заметил Катце.

— Он просто долбаный говнюк!

— Знаешь, если бы ты не кочевряжился, то и не получал бы по заднице каждый раз. Сам виноват!

— Что?! Так ты на его стороне?! — запричитал пет.

— Нет тут никаких сторон, Рики. Ясон — хозяин, и этим всё сказано. Почему ты никак не можешь смириться? Тебе не победить в этой войне.

— И никто мне даже не посочувствует…

Катце наклонился и прошептал ему в ухо:

— Ай-ай-ай, бедняжка! Вот тебе всё мое сочувствие.

Между прочим, у меня рука чешется добавить. Кто сбежал и оставил меня по уши в дерьме, а?

— Да всё я осознал! И… очень сожалею!

— Хм-м-м! Хорошо бы заставить тебя жалеть по-настоящему! Отшлепать, как младенца — вот, что пошло бы тебе на пользу.

Рики немного расслабился и едва заметно улыбнулся.

— Ну-ну, попробуй!

— Не стоит надо мной прикалываться. Как-нибудь я непременно до тебя доберусь.