Укрощение Рики (ЛП)

Оди стоял, уперев кулаки в бока, и его голодный взгляд заставил повара поежиться от страха.

— Ты будешь слушаться — или мне самому тебя раздеть? — грозно спросил охранник.

— Ну… — неуверенно протянул Таи.

Оди сорвал с себя рубашку и, поигрывая мышцами, отшвырнул в сторону. Затем он расстегнул ширинку и с тихим стоном освободил из заточения измученный желанием член. Таи следил за каждым движением решительного охранника, испуганный и завороженный, как кролик перед удавом.

Избавившись от брюк, Оди оказался на постели и потянул Таи за рубашку.

— Что тебе сказано? Раздевайся!

— Я боюсь, — заныл повар.

— Я буду делать всё медленно, — пообещал Оди, хотя отнюдь не был уверен, что сумеет это обещание сдержать.

Охранника так распирало, что ему казалось, он вот-вот взорвется. Дрожа от нетерпения, он помог Таи расстаться с одеждой, сорвав с него рубашку и стянув штаны. Всё это тряпье полетело на пол, а Оди, наслаждаясь теплом обнаженного тела, подмял под себя юного аристийца и пробрался языком в его рот. Таи попытался издать какой-то звук, но его заглушили настойчивые губы партнера.

Оди откинулся на спину и уложил юношу на себя, чтобы без помех получить доступ к его ягодицам. Он принялся мять нежные округлости, разводя их в стороны, затем, смочив палец слюной, просунул его в узкое отверстие и слегка пошевелил.

Таи одновременно сгорал от желания и трясся от страха. Пытаясь ускользнуть от юркого пальца, он подался вперед, но этим раззадорил партнера еще сильнее.

— Не сопротивляйся, — прошептал Оди. — Я всё равно сделаю тебя своим.

Другой рукой он принялся наглаживать член аристийца, наслаждаясь стонами и смесью ужаса и восторга на его лице.

— Оди! — молил Таи. — Я еще… не готов!

— Готов, готов. Время пришло, Таи!

С этими словами Оди засунул в парня второй палец и принялся растягивать его внутренние стенки.

— О! — Таи закрыл глаза, затем снова открыл и посмотрел на Оди с неприкрытым вожделением.

Охранник обвел большим пальцем головку его члена, распределяя по ней капельку смазки.

— Вот видишь? Тебе же нравится!

У Таи не нашлось аргументов, чтобы возразить. Он чувствовал себя до крайности уязвимым и беспомощным, а Оди продолжал готовить его к неизбежному.

Когда охранник наконец вытащил пальцы и огладил руками бедра юноши, тот снова всхлипнул.

— Нет, Оди! — взмолился он.

— Я думал, ты готов стать моим.

Повар закусил губу — его терзали сомнения."

"Оди приподнял его бедра и расположил над своим изнывающим от напряжения членом, весь дрожа от предвкушения. Что бы Таи ни делал, что бы ни говорил, охранник уже не сумел бы остановиться и лишь отчаянно надеялся, что аристиец в самый критический момент сумеет расслабиться.