Укрощение Рики (ЛП)

— Хм-м-м… Уважения от меня ни один блонди не дождется. Хотя вон тот, с бионической рукой, еще ничего.

— Это мой хозяин, — с гордостью пояснил Сариус.

— Как ты можешь не уважать блонди? — недоумевал Джутиан.

— Всё дело в том, что он монгрел, — ответил Катце. — Он никого не уважает, даже себя.

— Я против такой характеристики, — возразил Рики с набитым ртом. — Себя я уважаю.

— Рики! Сначала прожуй, а потом разговаривай! — отчитал его Катце.

Энью презрительно сморщил нос.

— Какие вульгарные манеры!

В ответ монгрел разинул рот и продемонстрировал ксеронцу его полупережеванное содержимое.

— Рики! — передернувшись, возмутился Дэрил. — Веди себя прилично!

— Он на это явно не способен, — заметил Энью.

— А то ж, — согласился Рики. — Я вульгарный и неотесанный, зато Ясон любит меня именно таким.

— Я бы не был так в этом уверен, Рики, — возразил Катце. — Не сомневаюсь, он бы предпочел, чтобы ты стал цивилизованным.

— Чтобы стать цивилизованным, нужно иметь хоть какое–то отношение к цивилизации, а это не про меня, — возразил монгрел.

— Как это не про тебя? — не сдавался Дэрил. — Может, раньше ты и был негражданином, но теперь ты пет Ясона и часть амойского общества.

— Не буду я его частью, да и не хочу.

— Это не так, и ты это прекрасно знаешь, — сказал Катце. — В Цересе для тебя больше места нет.

Рики замолчал. Стараясь не показать, как сильно задели его слова Катце, он смешивал на тарелке кукурузу и картофельное пюре с таким сосредоточенным видом, словно это занятие требовало серьезных умственных усилий.

В последнее время его разрывали противоречия. С одной стороны, ему хотелось уступить требованиям Ясона, но какая-то его часть по-прежнему неосознанно толкала его на отчаянные — и, возможно, последние — попытки мятежа.

Монгрел стремился навстречу — и одновременно отдалялся от блонди, от Эоса, от того, кем он был раньше и кем становился сейчас. Рики больше не знал, кто он такой и где его настоящее место. Пытаясь скрыть свой внутренний раздрай, он напускал на себя пренебрежительный вид и играл роль дикого полукровки, которым ему на самом деле уже никогда не стать вновь. Он намеренно шокировал собеседников грубостью и вульгарными манерами.

На самом же деле Рики был неглупым парнем, который давно уже вырос из шкуры дикаря, но никак не решался ее сбросить и хватался за прежний неприглядный образ, лишь бы скрыть от окружающих свое новое истинное лицо.

— Тебе следовало его наказать, невзирая ни на что, — заметил Рауль, когда Ясон вернулся на свое место.

— Твое мнение меня не удивляет, — вздохнул хозяин пентхауса.

— Ты слишком многое ему прощаешь. И ты знаешь, что я прав.

— Да хватит тебе, Рауль! — не выдержал Хейку. — Мы все понимаем, что тебе просто хотелось насладиться зрелищем.