Укрощение Рики (ЛП)

Он сказал, это его сережка, но я точно знал, что она моя. Ух, ворюга!

Губы Востана тронула улыбка.

— У тебя будут любые сережки, какие тебе понравятся. У тебя будет всё, что пожелаешь, Азка. Только скажи, и ты сразу же всё получишь.

Пет замолчал. Востан повернулся на бок, посмотрел на него и погладил гладкую нежную щеку.

— Ты очень красивый парень, Азка.

Юноша смотрел на него огромными глазами.

— Вы так приятно пахнете, — прошептал он. — Мы так близко… это меня возбуждает.

— Меня тоже.

Командор наклонился и поцеловал своего пета, мягко раздвинув языком его губы.

Поцелуй длился и длился: Востан не спешил, желая подготовить юношу к тому, что будет дальше.

Наконец он оторвался от губ Азки и улыбнулся.

— Было так хорошо, — прошептал он.

— Мне тоже очень понравилось.

— Готов продолжать?

— Да, хозяин.

Азка был не просто готов, он мечтал о продолжении, как и его набухший до предела член. Но командор по-прежнему неспешно ласкал его, покрывая поцелуями шею и посасывая соски — сначала один, потом другой, и так снова и снова. Он полностью контролировал процесс и мог при необходимости продолжать предварительные ласки очень долго — опыт научил его сдерживать собственную похоть и в первую очередь заботиться об удовольствии партнера.

Востан перекатился на спину и уложил пета на себя. Его руки медленно изучали тело юноши, гладили ягодицы, пробирались между бедер, а поцелуи не прекращались ни на мгновение. Затем он вернул Азку на постель, а сам расположился сверху.

— О, хозяин! — простонал пет, не помня себя от возбуждения. — Вы так добры ко мне! Это я должен… что-то делать…

— Помолчи. Просто расслабься, а я буду ласкать тебя.

Юноша запустил пальцы в мягкие темные волосы командора и судорожно вздохнул, когда тот завладел его жаждущим внимания членом. Язык и губы альфазенца дарили пету неземное блаженство. Глаза Азки закатились, и он едва не расплакался — такими яркими были ощущения. Как же ему повезло оказаться у такого хозяина, как Востан Хоси! Он и мечтать о подобном не смел. Прослужить пару лет какому-нибудь блонди, а после отправиться в один из борделей или открытых клубов, чтобы до конца дней показывать шоу для развлечения публики… Такой представлялась ему будущая жизнь.

Такой была судьба большинства амойских петов.

Юноша почувствовал, как подступает оргазм, и начал издавать громкие, отчаянные крики, не в силах сдержаться, позабыв все правила и тонкости, которым его учили. Но именно это и вдохновляло Востана — искренняя, безграничная страсть, пусть даже со стороны она выглядела необузданной и неуклюжей.

Прошло несколько минут, а командор всё еще смотрел на своего пета, наслаждаясь выражением чистого экстаза на его лице."

"Азка пребывал на седьмом небе.