Укрощение Рики (ЛП)

При каждом щелчке кнута он корчился и сжимался в комок.

Но тяжелее всех приходилось Рики. Когда Ясон начал вскрикивать, пет чуть не вырвал себе все волосы, забывшись от страха и отчаяния. Внезапно его мозг обожгла ослепительная вспышка, и он ощутил муку хозяина как свою, словно разум блонди на миг слился с его собственным. Уже не отделяя себя от Ясона, он вместе с ним рухнул в пучину смятения, обреченности и смертной тоски.

Готовый на всё, лишь бы прекратить эту пытку, монгрел выскочил на помост и закрыл хозяина собой.

— Остановитесь! Он больше не вынесет!"

"— Пет! — гаркнул возмущенный Ксантус.

— Немедленно убирайся с помоста!

— Я приму наказание вместо него! — заявил Рики, сбрасывая куртку и срывая с себя майку. — Я буду его… аналогом.

Ксантус замер в восхищении перед столь храбрым и преданным петом.

— Но ты не можешь занять его место, пет, — сказал он. — Подобного прецедента Амои еще не знала.

— Вообще-то, прецедент существует. — Директор Конами, с горьким разочарованием взиравший на позор, до которого докатились его бывшие ученики, вышел вперед и встал перед толпой, скрестив руки на груди.

— После битвы при Армане Эрфанес заменил своего брата Иоса и принял за него двадцать ударов кнута.

— Это всего лишь легенда, — возразил Ксантус.

— Нет, это исторический факт, — не сдавался Конами, — зафиксированный в «Пустынных Хрониках». Таким образом, прецедент имеется, и если пет желает добровольно принять наказание вместо своего хозяина, его просьбу надлежит удовлетворить.

Ксантус подошел к краю помоста и присел на корточки, чтобы посовещаться с директором. Через несколько минут он выпрямился и сказал:

— Хорошо, пет. Ты можешь заменить своего хозяина.

Ясона в полубессознательном состоянии сняли со столба. Для Рики, чей рост был намного ниже, крепления пришлось опустить. Ксантус, остановившийся на цифре «двадцать семь», продолжил наносить удары.

Щелк!

— Двадцать восемь!

Щелк!

— Двадцать девять!

Щелк!

— Тридцать!

Потрясенный Рауль наблюдал из шатра, как монгрел, которого он глубоко презирал и никогда не упускал возможности пнуть и унизить, делал то, что сам блонди был сделать не в состоянии — спасал Ясону жизнь. А ведь Рики, в отличие от всей компании блонди, не принимал опиаты, чтобы хоть немного смягчить боль, к тому же Ксантус, сбитый с толку неожиданной просьбой пета, забыл отключить акселератор.

Надрывные крики терзали сердце Рауля, и он понимал, что его отношение к Ясонову пету уже никогда не будет прежним.

Сейчас он впервые видел перед собой не ничтожного монгрела, а человека — сильного, отважного мужчину, — который жертвовал собой ради любимого. И этим Рики заслужил искреннее уважение Рауля, а раз добившись уважения гордого блонди, утратить его было невозможно.