Укрощение Рики (ЛП)

Даже она понимала, что ни один блонди такого, скорее всего, не вынесет. Юпитер не сомневалась, что Ясон примет ее предложение, расстанется с полукровкой и склонится перед ней — и в этом случае она бы выполнила свое обещание и облегчила его участь.

Но Ясон отказался расставаться с монгрелом, и тогда она умыла руки, позволив, чтобы его приковали к позорному столбу и нанесли шестьдесят ударов в соответствии с изначальным вердиктом. Однако после первого же удара, увидев его страдания, Юпитер горько пожалела о своем решении. Услышав его крики, она поняла, что допустила роковую ошибку: для любого блонди такое наказание означало смертный приговор.

Тревога в ее сердце росла, но вмешательство представлялось невозможным — она бы навсегда погубила свой авторитет. Юпитер была вынуждена беспомощно смотреть, как Ясон теряет сознание и приходит в себя — снова и снова…

И вдруг вперед вышел Рики, не думая о себе, движимый лишь чистой, бескорыстной любовью к хозяину. И это было так прекрасно, что Юпитер более не могла таиться в тени. Тот самый монгрел, к которому она так долго не питала ничего, кроме ревности и глухого раздражения, в один миг заслужил ее признательность и даже нечто вроде симпатии.

Он спас хозяина от страшных мук, и, впервые взглянув на него другими глазами, Юпитер поняла, что узы, связывающие этих двоих, даже она сама не в силах разорвать. И тогда она остановила руку палача, решив наконец даровать Ясону то, о чем он столько раз ее умолял, чего так упорно добивался, получая отказ за отказом.

Он может оставить себе своего храброго маленького пета. Ради Ясона Юпитер пошла даже на то, чтобы сделать исключение из правил и приравняла монгрела к петам А-класса: присвоение полукровке столь высокого статуса позволит прочим представителям элиты примириться с самим фактом его существования.

Оставшись в одиночестве в своем святилище, Юпитер долго предавалась размышлениям, пока не осознала, что никогда не сможет испытать такую же близость с Ясоном, какая связала блонди с его петом. Кроме того, она поняла, что установленные ею законы утратили свою роль: из инструментов защиты Амои и поддержания порядка они превратились в препятствие на пути к благополучию ее детей, а посему рано или поздно мятеж становился неизбежен.

И пока граждане наравне с негражданами праздновали и веселились всю ночь до утра, Юпитер переписала Генеральный Кодекс для нового мира, который рождался на ее глазах.

Ясон всеми силами старался не потерять сознание. В голове тревожно билась одна единственная мысль: Рики. Блонди не сомневался, что слышал крики своего пета. Рики в беде и зовет на помощь — но какие бы усилия Ясон ни прилагал, он, казалось, никак не мог выбраться на поверхность из бездны тьмы и боли.

И вдруг он увидел знакомое лицо.