Уровень ненависти: Сосед

Потому что соседкам можно ляпнуть что угодно, а родителям — только правду и ничего, кроме правды.

— Мамулечка, давай я лучше приеду к вам сегодня в гости и все расскажу по-человечески, ладно? Мне сейчас честно-честно не очень удобно говорить, все ждут, когда я закончу разговор.

— У тебя во сколько обед?

— Уже кончился, — стараясь не выдавать радость по этому поводу, ответила маме.

— Я надеюсь, ты можешь отпроситься пораньше и приехать в отчий дом, допустим, к пяти? Мы сегодня идем в театр. Нам, конечно, лишь дорогу перейти, но в половину седьмого уже нужно выйти из дома в любом случае.

Ох, когда мамуля начинала вставлять пафосные словечки, дело пахло керосином. Полтора часа мучений — это лучше, чем не ясно, какое количество в другой день. А если еще и немного задержаться…

— Мам, я в пять выеду и, надеюсь, доберусь без пробок.

— И будь одна. Я сегодня морально не готова знакомиться с… Господи, кто это он нам? Зять?

— Хорошо, мамуль. Все, до встречи, я убежала.

Отключила звонок и выдохнула. Ладно, ничего страшного не произошло. Расскажу все как есть, мне скрывать-то особо и нечего. А на вопрос, почему не сказала раньше, так и отвечу: сомневалась, на каком уровне наши отношения на самом деле.

Ох уж эта Лидия Ивановна!

И бабуля тоже хороша. Мне ни слова не сказала. Зато маме, небось, учинила допрос. Будто не знала, что если я кому первому и сообщу, так это ей.

Вспомнила разбитый телефон. А ведь хотела бабуле позвонить тогда, а вот судьба уберегла. Или подставила самым наглым образом?

Не буду дергаться. Буду решать проблемы по мере поступления. Может, еще не все так страшно.

С работы пришлось отпроситься, притом и у Гоши и у Андрея. И сбежать на такси, так как мой драгоценный мужчина был занят, да и не хотелось создавать ситуацию, когда незапланированная встреча может все же состояться. Мало ли. Папа за хлебом выйдет, увидит нас целующимися у подъезда. Или еще как.

Заскочила в магазинчик у дома, поулыбалась продавцам, которые знали меня еще ребенком и теперь искренне были рады видеть. Так что без пары совсем не дежурных фраз не обошлось и задержалась я минут на двадцать, а не на пятнадцать, как думала.

— Привет, ма, привет, па, — ворвалась в квартиру, шурша пакетами и здороваясь на ходу. — О, и тебе, бабулечка, привет, — углядела старшую родственницу. А вот, кто в театр, небось, не собирается. Все, Катька, попала под перекрестный огонь родни, а следом — на допрос к бабулечке.

— Привет, партизанка, — дружно поприветствовала семья.

— Ну что, садись за стол, ешь, пей, да рассказывай, — велела бабуля.

Почувствовала себя немножко Иваном из русской народной сказки. Меня разве что в баньке не попарили, а так, можно сказать, тоже в печь почти сразу.