Уровень ненависти: Сосед

— А у нас новости! — решила разрядить я обстановку и рассказать, что мы решили строить дом.

Этот момент выбрали мои потенциальные свекры, чтобы объявиться. Пока познакомились, пока расселись. Изольда Викторовна выглядела ослепительно и вела себя так, словно была как минимум именинницей за этим столом. Тридцать три распоряжения официантам, неоднозначная оценка выбранных блюд…

— Ты же знаешь, Андрей, что я не ем грибы, — недовольно указала она на жутчайшее нарушение меню на этом восхитительном «празднике».

— Мы едим, — в тон ей ответила моя мама.

Моя мягкая, нежная, уступчивая мама. Я заметила, что папа держит ее ладонь, поддерживая, оберегая. И смотрит на Изольду Викторовну так, что всем присутствующим ясно — хоть одно слово в обиду его жены и тарелка с грибами окажется на идеальной прическе несдержанной на язык женщины.

— Прошу простить мне мою грубость. У меня страшная аллергия на грибы и мы традиционно заказываем блюда без них, — вполне любезно и вежливо ответила женщина.

Я тихонько выдохнула. Обошлось.

Бабушка открыла рот и я, предвосхищая сказанную театральным шепотом, слышимым всем в ресторане, фразу вроде: «Катюша, у меня есть несколько баночек опят, ежели чего», сделала страшные глаза.

Но ничего такого не последовало. Только короткая, понимающая усмешка бабули и ее вполне приличная во всех смыслах реплика, только вот, отнюдь не банальная.

— Да, Золя, память на лица у тебя как была, так и осталась. Никакая.

И Изольда Викторовна напряглась. Посмотрела на бабушку, затем на маму, на меня, пытаясь уловить знакомые черты, вспомнить, кто перед ней. И явно чего-то испугалась.

— Привет, — она странно вытянула обе гласные.

Неужели сталкивались по работе? И если я знала, кем трудилась бабушка, то Изольда Викторовна, выходит, находилась по другую сторону баррикад? Неужели, у нашей семьи есть компромат на семью, которую я из-за будущей свекрови до сих пор воспринимала как вражескую?

— Девочку мою не обижай, — ласково-ласково произнесла бабуля.

И «Золя» кивнула, сразу подрастеряв и надменность и снобизм.

Признаюсь, думала, что после этого напряженного момента обед превратится в нечто ужасное. Но Изольда Викторовна оказалась прекрасной собеседницей. По крайней мере, когда это нужно было ей, она умела и могла быть и приятной, и добродушной, и обаятельной красоткой. А сегодня это было ей нужно.

И спросить бы у бабули, в чем причина, да ведь знаю — не ответит.

Между ними, что самое интересное, напряжение исчезло целиком и полностью. Они попросили мужчин пересесть и весело о чем-то болтали, видимо, вспоминая былые времена. Даже умудрились поспорить.