Уровень ненависти: Сосед

Немного затошнило. Кровь прилила к ушам и щекам. Колени подкосились. Если бы он не держал так крепко за предплечья, возможно, упала бы.

— Я… я… — пыталась сказать хоть что-то вразумительное, но не выходило.

— Закрой глаза, — прошептал Андрей.

— Я не могу. Это неправильно.

Отстранилась, словно секунду назад не желала прижаться к нему, раствориться в эмоциях, ощущениях. Словно не рисовала его обнаженным. Словно не осталась вечером на работе в тайной надежде увидеть его, зная — вернется.

— Катя…

— Нет, отпусти, пожалуйста. Отпусти, — умоляю, заглядывая в глаза. — Я так не могу.

Нельзя так. Все это неправильно.

В его глазах растерянность. Но губы уже сжимаются в упрямую линию. На лице крупным шрифтом написано: «Моя. Не дам».

Нет, дорогой. Не твоя."

"Всего лишь влюбленная дурочка, которой впервые в жизни хочется заткнуть внутренний голос, отключить мозг и включить эмоции. И именно поэтому нельзя. Нельзя отпускать на свободу гормоны. Нельзя поддаваться слабости.

Нельзя отказать…

— Это для твоего же блага, — неожиданно выдал непонятную фразу Андрей.

Я успела только распахнуть глаза в недоумении, как он тут же прижался ко мне сильнее, а губы, твердые, теплые, уверенные, накрыли мой приоткрытый рот.

Кипяток побежал по венам. Грудь налилась и затвердела, приподнялась, словно желая еще сильнее вжаться в мужскую, пропороть одежду, коснуться обнаженной кожи.

Стон. Рваное дыхание.

Теплые воздух обнимает тело вместо пропавшей без вести и неизвестно каким образом одежды.

Прохладное прикосновение дивана. Горячие объятия.

— Хочу тебя, — шепчет мужчина. — Сейчас.

— Да, — выдыхаю в его губы. — Сейчас.

Глава 19

Осознание произошедшего бетонной плитой легло на плечи.

Я лежала на груди собственного директора, полностью обнаженная, растрепанная и потерянная. Что делать в подобных ситуациях? Как вести себя? Как посмотреть ему в глаза?

Стыдно — то как!

— Чего замерла? Думаешь какую — нибудь ерунду? — раздался веселых голос Андрея. Он коротко хохотнул, тело, разумеется, задрожало в такт, не позволяя мне сохранить неподвижность каменной статуи «Екатерина Первая Напуганно — Истеричная».

Я подняла взгляд на руководителя, который ну никак не должен был соблазнять маленькую бестолковую сотрудницу.

Ну кто так делает?

— Перекладываю вину за… то, что случилось, на тебя, — честно призналась.

Руки похолодели. Страшновато. Вот что он теперь там думает?

Но настроение мужчины было великолепным. Или он спокойно относится к женской склонности к «ерунде»?

— Да пожалуйста! Всегда рад угодить моей драгоценной девочке. Не дрейфь, Катюш. Катастрофы не произошло.

— Ну да. Я просто переспала с собственным директором.

— Или директор — с тобой, — добавил Андрей, блестя глазами и улыбаясь до ушей.