В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Только вот, Кир, я много падальщиков видел и детей среди них. Непохож ты на них…

– И вещи на тебе хоть и грязные, но дорогие, – поддержал капитана Ан. – И причесан. И чего уж, не выглядишь голодом изнуренным. А я рос среди пиратов. Сам им был, и знаешь, неправду ты нам рассказываешь о себе. Так как тебя зовут?

– Киром. – Нижняя губа мальчишки затряслась. Того и гляди расплачется.

Мумрик, словно почувствовав это, подошел к нему с другой стороны и потерся головой о детское плечико.

Кир, значит…

– Стоп! – Меня словно током пробило. Присев, внимательно всмотрелась в лицо мальчугана. Детей на станции было немного. И личное дело каждого я видела, и не раз. Перед глазами мысленно пронеслись фото всех маленьких жителей «Ойкона». – Киррен Факон, сын главного биолога Артура Факона. Ты зачем про падальщиков соврал?"

"– Потому что это папа скрыл, что здесь эти твари, мисс Илистрон, – тут же разрыдался он. – Он делал уколы Мумрику. А тому от них плохо было. Я пробирался тайком в лабораторию и гладил его, чтобы он не мучился. Чтобы не был один. Мы же друзья. И читал, что папа пишет. Я видел «осьминогов» в больших стеклянных пробирках. Он исследовал их. А потом что-то страшное случилось. А я знал. Но когда папа поймал меня, то сказал, что если хоть слово кому скажу, то он меня падальщикам продаст. А Мумрика… моего Мумрика усыпит… и я молчал. Меня посадят за то, что увидел его записи и никому не сказал? Это я виноват! Я во всем этом виноват! Никто меня не простит! Никто! Папа так и сказал! И вы меня не возьмете с собой. Потому что я плохой! Я очень плохой!

– Да твою ж! – Айзек запустил руку в волосы. – Собаке собачья смерть!

– Кир, не плачь. – Я крепко обняла его. – Узнал меня, значит.

– Видел в Илистрон-хаусе… Вы всегда ели за столиком в углу, – давясь слезами, шептал он. – И все нехорошо говорили о вас. Будто вы больная. А вы хорошая! Вы за мной и Мумриком пришли. Только нельзя меня спасать! Я виноват.

– Ты ни в чем не виноват, малыш. – Я сильнее прижала его к себе и поцеловала в висок. – Здесь нет ни капли твоей вины. Никто не станет тебя осуждать. Запомни это. Во всем, что произошло на «Ойконе», нет ни капли твоей вины. Ты хороший, Кир. Ты боялся, что убьют твоего друга. Боялся за Мумрика.

– Очень. Папа проводил над ним эксперименты. Мумрик менялся внешне. Папа хотел вывести новую породу котов, ойконскую. А если не получится, то домой, на Землю, привезти Мурку… А где она? Мурка где? У вас, да?

– Это ты про кошечку? – Я чуть отодвинула его от себя и заглянула в заплаканные, такие добрые и открытые детские глаза. – Она у нас. С ней все хорошо.

– Они ее с собой забрали в переноске. Она так громко мяукала и пыталась вылезти, чувствовала, что они другие. А я помочь не мог. Мумрика убить пытались, они все его боялись.