В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Его теплые сухие губы скользнули по коже, оставляя огненный след. – Нужно слушаться своего мужчину.

– Еще чего, – смеясь, фыркнула я, ощущая легкое смущение и неуверенность в себе.

– А-а-а, значит, бунт. – Схватив меня за лодыжку, он медленно потянул на себя.

Полотенце опасно задиралось, грозясь продемонстрировать этому наглецу то, что он и без того уже видел.

Но я не сдавалась. Поймав ткань, отдернула в последний момент. Густой мужской смех вызвал толпу мурашек. Провокационно облизав нижнюю губу, Айзек подул на мои пальчики.

– У тебя такие маленькие и нежные стопы, – он коснулся языком мизинца, – я готов расцеловать их.

– Айзек, – краснея, выдохнула я, пытаясь освободить ногу, – это слишком…

У меня слов не было, чтобы описать свои чувства. Слишком сильные, яркие, мучительно приятные.

– Привыкай, детка, я собираюсь всю жизнь носить тебя на руках и целовать пальчики на твоих ногах. – Его губы захватили в плен мой мизинец.

Втянув в себя воздух, прикрыла глаза, не понимая, как себя вести.

Его рука скользнула выше, за ней последовала и дорожка из легких, будоражащих сознание поцелуев.

– Ты безумно красива, Лидия, – шептал Айзек, медленно снимая полотенце. – Я еще никогда так не желал женщину. Я хочу тебя не только физически… Хочу всю целиком и только для себя. Я буду беречь тебя, окружу заботой и теплом. Со мной ты будешь в полной безопасности, и ни один демон и носа не покажет. Только люби меня. – Откинув в сторону полотенце, он коснулся губами моего живота. – Я больше ничего не прошу, моя земляночка. Только твоей любви.

Сглотнув от переполняющих меня эмоций, я запустила руку в его короткие жесткие волосы.

– Айзек…

– Т-с-с… – Он приложил указательный палец к моим губам. – Расслабься, принцесса.

Выпрямившись, муж скинул с себя полотенце.

Лежа на кровати, я не знала, куда себя деть от его пристального взгляда. Лучше бы он и дальше распекал Ким.

Где там эти ходячие мертвецы и розовые «осьминоги»? Там я хотя бы знала, что делать. А тут…

Этот абсолютно обнаженный мужчина просто стоял и смотрел. А в его глазах бушевало такое пламя.

Он, словно нарочно, выбивал меня из равновесия и подавлял. Но как же невыносимо приятно было ощущать его превосходство. Какое жаркое это было подчинение.

– Айзек, я начинаю краснеть, – прошептала я, комкая плед.

– О, так ты все же смущаешься. – Его губы лукаво изогнулись. – А такая смелая была тогда, в душе. Ты помнишь, Лидия, как ты грозилась выйти в чем мать родила в коридор?

– Прекрати. – Кажется, у меня даже шея покраснела. – Тогда это было другое.

– Ну, не скажи, куколка. И тогда, и сейчас ощущаю одно и то же с той лишь разницей, что сейчас я вполне могу воплотить в жизнь все свои фантазии."

"Айзек усмехнулся и забрался на кровать, надвигаясь на меня, словно зверь.