В оковах его власти (СИ)
ИСТОРИЯ ОБ АЛЕКСАНДРЕ БЕЛОВОМ (мэр) —Я же предупреждал тебя: ты должна была исчезнуть. Я дал тебе фору, все возможности, — хрипло прошептал, не веря, что она стоит передо мной. —А теперь я тебя не отпущу. Просто не смогу и мне плевать на моральные стороны вопроса, — положив руку на бархатную кожу, я ощутил внутри адский вой зверя, рвущегося наружу. Поздно, девочка. У меня есть все и мне можно тоже все, кроме…нее. Она моя болезнь, что просочилась в тело и разъедает изнутри. Мне нельзя было ее трогать, нельзя было даже смотреть, но я начал ею жить, впервые ощутив запахи и вкусы этой жизни, которую я привык ненавидеть.
Каждый день, изо дня в день мою голову не покидали мысли о Саше, я даже оправдывала его, но отвращение к себе при этом не ушло. Оно теплилось в душе и подкидывало дров в воспоминания о нашем последнем разговоре. Об ужасе, что я испытала в тот вечер, и в последующие.
Действительно ли я боялась Белова? Нет. Я просто понимала, что нам с ним вместе не быть. Возможно, потому что теперь нас связывали только печальные события, а, возможно, потому что он сам отказался от меня, может еще и потому, что мы люди из разных миров, а его зависимость от меня приобрела оттенок болезни.
Но сердцу не прикажешь не болеть по щелчку, не укажешь мыслям изменить поворот. Не выйдет, и приходилось иметь дело с тем, что есть, осознанно выталкивая себя из момента, когда в Белова я погружалась слишком глубоко.
А еще я всерьез думала о том, что он сказал мне бежать …иначе сломает. Он не соврал, в нашей истории кто-то кого-то все равно разломал бы, уничтожил. Не так, как вышло с его женой, конечно, но никто не говорит о смерти, когда речь заходит о том, чтобы сломать жизнь.
—Маш, у нас еще пара, ты идешь? — послышался голос со спины, и я дернулась, как от удара.
—А?
—Так ты идешь, или как? — переспросила девушка хмурясь. Я нервно улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо и кивнула.
—Сейчас иду.
Она ушла, а я медленно перевернула экран, чтобы рассмотреть детальнее лицо человека, от которого бежала как от чумы. Пальцы осторожно коснулись лица, слегка увеличили картинку.
Жизнь вообще имела свойства прокапывать на лице борозды, эдакие линии жизни, то есть пережитого.
Говоря о моей жизни, отец со мной не жил, он не захотел и, конечно, ему далеко до полного выздоровления, и даже после пересадки, что случилось исключительно благодаря мэру, он еще долгое время будет принимать поддерживающие препараты. В нашей жизни закончилась череда потерь, и началась другая новая жизнь.
Помощь Белова в личных вопросах сошла на нет. Мы зажили самостоятельно, но с теми деньгами, что он мне когда-то дал, можно было жить несколько жизней без ущерба для собственного комфорта.

















