В объятиях лунного света

А Лит был варваром, который заботился только о собственном удовольствии.

– Держись крепче, – приказал он.

Воспоминания о тех обвинениях, которые бросила ему в лицо Элеонора, доводили маркиза до белого каления.

Он прижал Элеонору спиной к стене. Маркиз ожидал увидеть в ее глазах выражение гнева, но они светились огнем желания. Она поерзала в его руках, пытаясь взять инициативу. И ей это почти удалось.

«Нет, миледи, я здесь главный», – подумал маркиз, поднимая ее повыше.

Он терся о ее промежность до тех пор, пока она не застонала от досады, погрузив пальцы в его густые волосы. Маркизу нравилось мучить Элеонору. Но вместе с тем он и сам мучился.

Наконец не выдержав, Лит мощным толчком вошел в нее. И еще раз изумился, как тесно у нее внутри. Тесно и влажно. Элеонора на мгновение застыла, зажатая между маркизом и стеной. При каждом вдохе ее грудь соприкасалась с его грудной клеткой.

Лит тоже на пару мгновений замер, а затем, тяжело дыша, начал делать ритмичные движения.

Ее стоны, всхлипы и хриплые вздохи сводили его с ума. Очень скоро Элеонора пришла в экстаз. Чувствуя, что она находится на грани, Лит глубоко вошел в нее, припечатав к стене.

Он запечатал ей рот поцелуем, чтобы заглушить крики, и выстрелил в ее лоно мощной струей семени.

Элеонора с остервенением поцеловала его в ответ, и Лит понял, что победил. Это был его триумф. Он посмотрел в широко распахнутые глаза Элеоноры и увидел в них отблески страсти, похожей на муку. На ее нижней губе выступила капелька крови от его безжалостных поцелуев."

"Литу вдруг стало стыдно. Он вел себя слишком жестоко по отношению к Элеоноре.

Однако сейчас было не время признаваться в собственных ошибках.

Он поставил Элеонору на ноги и, отойдя от нее, надел брюки.

Она молча наблюдала за ним, прислонившись к стене и пытаясь восстановить дыхание. Лит не видел выражение ее глаз, но ее губы кривились так, словно Элеонора была готова заплакать.

Конечно, ей хотелось плакать, ведь Лит обращался с ней как с продажной женщиной, купленной на одну ночь. Маркиз вдруг понял, что недалеко ушел от своего одиозного дядюшки.

Светлые волосы Элеоноры рассыпались по плечам. Она была обворожительна. Элеонора не пыталась прикрыть обнаженную грудь с маленькими малиновыми сосками. Увидев на ее нежных полушариях синяки, Лит снова почувствовал стыд.

Он вдруг вспомнил первую встречу с прекрасной наивной трогательной Элеонорой. И вот он превратил это чистое трепетное создание в настоящую искусительницу, жаждущую его объятий, сгорающую от вожделения. Но в этом образе она еще больше нравилась ему. Он страдал от угрызений совести, однако все больше хотел Элеонору.

Однако каждый раз, когда Лит смотрел на нее, он чувствовал свою неизбывную вину перед ней.