В объятиях лунного света

– Что случилось? – с тревогой спросил подбежавший к ним Хармзуорт. За ним шел Хилбрук с зажженным фонарем в руке. – Я слышал крики и два выстрела.

– Похоже, Гринграсс стрелял в мисс Трим, – ответил герцог. – А потом его застрелил Лит."

"– Мисс Трим жива? – осведомился Хилбрук, взглянув на труп Гринграсса.

– Надеюсь, да, – мрачно ответил Седжмур. – Осмотрите лучше этого ублюдка. Надо убедиться, что он действительно мертв.

– Я сам понесу Элеонору, – заявил Лит, поднимая ее на руки.

Маркиз как будто не видел сэра Ричарда и Хилбрука, которые склонились над телом Гринграсса.

Казалось, Лита со всех сторон обступил непроницаемый мрак. Он боялся подумать, что будет с ним, если Элеонора унесет с собой в могилу весь свет и радость жизни. Он едва не стонал от невыносимой душевной боли. Прочитав про себя молитву, маркиз с драгоценной ношей на руках двинулся к гостинице.

Он не замечал ничего вокруг. Друзья молча следовали за ним. Когда Лит вошел в гостиницу, к нему бросился хозяин.

– Милорд, я слышал выстрелы, – с озабоченным видом сказал он.

– Вызовите врача, – выдавил из себя Лит и прошел в небольшую комнату, расположенную на первом этаже.

– И представителя местных властей, – добавил Хилбрук.

– Но что случилось? – продолжал недоумевать хозяин гостиницы.

– Давайте я вам все расскажу, – промолвил Хармзуорт, остановившись у дверей комнаты, в которую маркиз внес Нелл.

Остальные джентльмены вошли внутрь и закрыли за собой дверь. Сэр Ричард, таким образом, взял на себя роль стража, дежурившего у дверей и не допускавшего в комнату любопытных.

Лит почувствовал благодарность к нему. Он с большой осторожностью уложил Элеонору на мягкую кушетку у камина. Седжмур зажег лампы, и в комнате стало светло.

При хорошем освещении Элеонора выглядела еще более плачевно, чем при тусклом свете луны.

Ее голова была в крови, красные полосы прочерчивали бледные щеки. Маркиза пугала ее неподвижность. Ему казалось, что бедняжка не дышит.

Лит погладил ее по спутанным волосам.

– Элеонора, дорогая, вернись ко мне, – шепнул он, взяв любимую за руку.

Седжмур тем временем подбросил поленьев в камин. В комнате было прохладно. Лит не замечал ничего вокруг. Если его возлюбленная умрет, он больше никогда не ощутит тепла.

Лит положил большой палец на запястье Элеоноры, пытаясь прощупать пульс. Неужели Седжмур ошибся? Лит начал задыхаться под бременем нестерпимой боли.

В приступе отчаяния он обхватил Элеонору руками и вгляделся в ее лицо.

– Не умирай, дорогая, не умирай, – заклинал он. – Я не позволю тебе покинуть меня.

– Будьте мужественны, Лит, – промолвил Седжмур, положив ладонь ему на плечо. – Она выкарабкается.

Раздался стук, и Хилбрук открыл дверь. Лит услышал за спиной приглушенные голоса.