В плену Обмана (СИ)

— Хорошо, мама, я подумаю, — говорю по-испански, и, естественно, Егор ничего не понимает, но глаза у него загораются. Отворачиваюсь к окну, потому что этот мерзавец меня отвлекает.

— Как там, Ева? Давид ее не обижает? Как моя конфетка Мари? — спрашивает мама, а я отвечаю, но плохо соображаю, поскольку все, о чем я думаю, это то, как выгляжу, постоянно одергивая свое белое вязаное платье. Оно длинное, но сильно обтягивающее.

— Все хорошо, мы очень скучаем и ждём тебя, — закусываю губы, поскольку этот наглец подходит ко мне сзади, прижимается к спине и отодвигает мои волосы.

— Продолжай говорить, — шепчет он мне немного хриплым голосом. — Меня возбуждает твой испанский.

А я забываю все языки, потому что мне хочется стонать от его близости, запаха и теплого дыхания.

— Мам, мне срочно нужно отойти по работе, давай я тебе перезвоню вечером? — прошу, потому что это невыносимо.

Егор целует меня за ухом, глубоко дышит, словно поглощает мой запах, и гладит руками по бокам, очерчивая контуры моей фигуры.

— Хорошо, милая, я жду.

Скидываю звонок и кидаю телефон на подоконник.

— Привет, зайка. Я скучал, — его голос вибрирует. — Ответь мне по-испански, — просит он, продолжая гладить мое тело от груди до бедер и обратно, плавно, нежно и так горячо.

— Hola. Te extra~n'e, — шепчу, откидывая голову ему на плечо.

— Переведи, — обхватывает мою шею, немного сжимает, поворачивая себе.

А я как под гипнозом — делаю все, что он просит.

— Привет. Я скучала по тебе, — перевожу, и он впивается в мои губы.

Целует, всасывая, вторгается языком в рот, проводя им по моим зубам, и тут же отрывается, а я хочу еще. Тянусь к нему, но Егор удерживает меня за шею и усмехается.

— Скажи еще на испанском, — шепчет в мои губы, немного покусывая, нагло накрывает мою грудь рукой и слегка сжимает. А мне этого достаточно, я уплываю, ноги подкашиваются, и кружится голова. — Скажи, — настаивает, касаясь рта, но не целует, смотрит в глаза, окуная в синеву взгляда.

— Hola. Te extra~n'e, — повторяю я.

Он вновь набрасывается на мой рот, уже сильнее сжимая грудь. Не сдерживаюсь и стону, потому что начинает сладко тянуть низ живота. Хочется, чтобы он касался меня везде, ласкал и дарил наслаждение. В его руках мое тело становится очень чувствительным.

— Анита! Ой, извините!

В мою голову врывается голос управляющей и хлопок двери. Девушка ушла, но наш поцелуй прерван, и я начинаю смеяться. Разворачиваюсь в руках Егора, упираюсь руками в его твердую грудь и, игриво улыбаясь, отталкиваю его от себя.

— Слишком долгое приветствие. — Егор поддается и отступает от меня, ухмыляясь в ответ. — Как ты сюда попал? Кто тебя пропустил?"

"— Как я понял, твои работники — люди новые и плохо тебя знают.