В плену Обмана (СИ)

— Да?

— Там к вам курьер с посылкой, говорит, что нужно передать лично в руки.

Я прошу пропустить курьера. Девушка выходит, и через минуту в мою мастерскую стучат.

— Войдите! — отзываюсь я, дверь распахивается, кто-то проходит и дверь закрывается.

Слышу щелчок замка, поднимаю глаза и не могу сдержать улыбку. Наверное, это чувство знакомо всем, кто по-настоящему любит. Я вижу Егора и ощущаю эйфорию, хочется кричать и смеяться от восторга. Сердце колотится от счастья, а бабочки в животе трепещут, и по телу растекается удовлетворение от того, что ОН рядом. Мой самоуверенный мерзавец, сумасшедший. На нем черные джинсы, дутая жилетка с капюшоном с эмблемами какого-то магазина, а в руках — большой объёмный пакет. Егор ухмыляется, осматривая меня, в глазах столько блеска и жажды, что меня кидает в жар.

— Доставка для принцессы, — с усмешкой говорит он, демонстрируя мне пакет.

— Ох, вы, наверное, ошиблись, я ничего не заказывала, — подыгрываю ему, разводя руками.

Разворачиваюсь в кресле, закидывая ногу на ногу, демонстрируя короткое шерстяное платье, которое соблазнительно обтягивает бедра и длинные сапоги. Он пробегается глазами по моим ногам и кривовато улыбается.

— Наша фирма угадывает желание клиента. — делает несколько шагов в мою сторону и ставит пакет на мой стол.

— И каково мое желание? — кокетничаю, хлопая ресницами.

— Думаю, в ближайшее время вам понадобится вот это…

Егор открывает пакет и вынимает оттуда милую бежевую шерстяную шапку с меховым бутончиком, натягивает ее мне на голову, портя прическу, выпуская по бокам локоны волос. Такая мягкая нежная шерсть, приятно греет. Потом извлекает из пакета длинный шарф из той же шерсти с кисточками и обматывает его вокруг моей шеи.

— …Ну и вот это, чтобы твоя прелестная попка не замерзла, — усмехается мерзавец и вынимает из пакета бежевый шерстяной костюм.

Он раскладывает его на моем столе, и я поражаюсь насколько у него хороший вкус. Мне нравится эта мягкая вязка и красивая серебряная вышивка в виде зимних узоров на рукавах, переходящая на плечо.

— И для чего же мне это понадобится? — спрашиваю, смотря в его наглые, но такие красивые глаза.

— Для прогулок по лесу, — отвечает он, наклоняется, хватает за шарф и тянет к себе, чтобы впиться в губы. И все, я готова идти с ним куда угодно, хоть на край света. Целует жадно, поглощая дыхание, заставляя дышать им, окутывая меня самым любимым запахом. — За городом есть небольшой, но очень уютный домик с камином с прекрасным видом на зимнее озеро, — шепчет между поцелуями, срывая с меня шапку, грубо зарываясь в мои волосы. — Мы будем совершенно одни. Я буду любить тебя двадцать четыре часа несколько дней, — обещает он, и я плыву, нежась и пьянея от его рук, губ и близости.