В плену Обмана (СИ)

— Ты же на машине? Поезжай в аэропорт, через пару часиков нужно встретить одного моего друга. Он впервые в Испании. Города не знает, языка тоже. Можешь отвезти его в гостиницу?

— Да, конечно. Твои друзья — мои друзья! Во сколько точно он прилетает, и как его зовут.

— В шестнадцать тридцать. Зовут… — Ева задумывается, словно забыла имя друга. — Евгений. Ты сразу поймёшь, что он от меня.

— Договорились, будет исполнено, — усмехаюсь я. — Как там Давид? Успокоился?

— Ну, психует, конечно, но уже смирился, — смеётся Ева. — Позже поговорим, я все расскажу.

ГЛАВА 24

Егор

Самолет идет на посадку, и мне закладывает уши, но не от перегрузки, а от пульса, который колотится уже где-то в висках, заглушая звуки. Я прилетел к тебе, моя девочка. Возможно, ты меня не ждешь, но я готов валяться у тебя в ногах и вымаливать прощение. Не могу без тебя… не получается. Я никто без тебя, моя принцесса.

Я сам пошел к ее брату. Потому что понял, что он имеет огромное влияние на Аниту. Приехал к их дому и два дня сидел в машине возле ворот, как побитый бродячий пес. Меня игнорировали. А я готов был сдохнуть возле их дома, потому что нет пути назад. В моей жизни только один путь, только к Аните. Я отчаянно пробовал жить без нее, я хотел вырвать ее из своего сердца или глубоко запрятать, но это утопия. Я на все готов ради нее, наизнанку вывернуться, переделать себя, стать тем, кем она хочет, лишь бы больше не испытывать ту агонию, в которой нахожусь без Аниты.

И вот в один прекрасный день ее брат все же пригласил меня в дом. Он долго смотрел на меня, изучая, пока его жена подавала нам чай.

— Спасибо, Ангел, — сначала благодарю Еву и только потом понимаю, что сказал лишнее.

Девушка отводит глаза, и я понимаю, что мы спалились. Мы с Евой переписывались все это время, и я привык называть ее Ангелом. Точнее, я ей писал, мне важно было знать, что у моей девочки все хорошо. Прости, Ангел, надеюсь, демон не сильно тебя накажет.

Давид впивается в меня темным тяжёлым взглядом, а потом обращает внимание на быстро удаляющуюся жену."

"— Мою жену зовут Ева! — четко произносит он, словно я не знаю, как ее зовут. — Еще раз назовешь ее по-другому, и я вырву тебе язык!

Киваю, пытаясь сдержать ухмылку. Я бы тоже оторвал все, что можно тому, кто посмел косо посмотреть на мою женщину.

— И так, я позволю тебе быть с моей сестрой. — Хочется рассмеяться и съязвить, но я сдерживаюсь, потому что от него реально многое зависит. И если быть честным перед собой, то он спас Аниту от Севера, да и меня тоже, оставив мне горбинку на носу в напоминание об этом дне. — Потому что она очень нуждается в тебе, — его слова греют душу и заставляют часто биться сердце.