В твоих руках не страшно

Маох уважает силу и решительность. Хаос… ну ты сама понимаешь, что уж ему-то порядок и предопределённость всегда поперёк горла стояли. За что его и боятся да всё изгнать пытаются. А вот у богинь с этим сложнее. Особенно у Странницы. Она слишком любит играть в вершительницу судеб, как и её слуги.

Он так уверенно об этом говорит. Так… обыденно. Как о тех, кого хорошо знает. С кем свободно говорит. Хочется спросить, насколько высок его ранг среди служителей Маоха, но меня сейчас больше другое волнует.

— Я понимаю, почему ты так разозлился на Кахин. Правда, понимаю. Но… мне так хочется узнать ещё хоть что-то о своём наследии. О своём отце, что с ним случилось. И о бабушке. И о том, что я должна теперь делать со своей силой, со своим статусом Верховной. В чём моя роль? Кахин обещала рассказать мне всё это. И Тори тоже. Тори ведь… сильная ведьма, но совершенно не обучена…

— Ведьму-наставницу для твоей Тори Адлар уже ищет, — обрывает меня на полуслове Аедан. — И тебе мы поможем с обучением. Мина, я не хочу, чтобы она отравляла твоё сознание своими бреднями. Не хочу, чтобы манипулировала тобой и через тебя мной. Лучше спрашивай совета у своей Богини. Она не откажет своей первой за пару столетий Верховной в общении, уж поверь. Но даже Пресветлой я не позволю решать судьбу наших дочерей.

— А почему она должна решать судьбу наших дочерей? Они же демоницами будут, — оторопело бормочу я.

Глаза Аедана вспыхивают удовлетворённым огнём, и я только теперь осознаю, что только что на самом деле произнесла. Как произнесла. Будто рождение наших детей уже предопределено. Будто я уже всё решила.

— Нет. Демонами будут наши сыновья, — вкрадчиво уведомляет меня его демоническое величество. — А дочери будут, как ты. Светлыми нежными эльрочками, способными стать жрицами Пресветлой. По крайней мере, таков был план.

План? Что за план? Чей план?

Сердце как-то нехорошо сжимается.

Глава 81

— Аедан, о каком плане ты говоришь? — спрашиваю тихо, и оттого, как напрягается мужское тело, мне становится ещё тревожней.

— Божественном, если верить моей чокнутой бабуле. По её словам нас с тобой друг другу предназначили боги, чтобы ты, а после тебя наши дочери своим служением и светом вернули в этот мир Пресветлую, — с явной неохотой признаётся он.

Это… это очень сложно осмыслить. Сложно… принять. Вот так, сразу. Мысли мельтешат в голове, то проясняясь, то тут же превращаясь в совершеннейшую путаницу.

Предназначены?

А Кахин ведь что-то говорила о том, что ждала, когда можно будет послать Аедана за мной. Значит, знала, чем всё это обернётся. Меня, как послушную овечку, привели в его руки. Горько как-то.