Только не дракон!

Двое юнцов, по виду лет восемнадцати, стояли перед нами с царственным видом, и один из них собирался отдать Рона под трибунал.

Я вспомнила, что Кей мне о нём рассказывал: кажется, его зовут Тинтуриан и он император той части Миранды, где мы сейчас находимся.

Его брат-близнец стоял рядом с ним и помалкивал, раздевая меня глазами и то и дело скользя мечтательным взглядом по моим губам. Я пришла к выводу, что это Димитриан. Наверняка вспоминает, как он меня поцеловал.

Когда Тин заявил Кею, что военный трибунал внимательно изучит все обстоятельства и вынесет справедливое решение, рот Димы изогнулся в пренебрежительной усмешке, и мне стало ясно, что этот суд будет самой настоящей фикцией с целью расправы над Роном.

Такое лицемерие южного императора возмутило меня до глубины души. И даже попытки Кея воззвать к его совести не увенчались успехом. Тин смотрел на своего подданного, стоявшего перед ним на коленях, как кукла с манией величия на дорожную пыль.

А когда этот гад магией заковал Рона в тяжёлые цепи и преспокойно отправился в обеденный зал своего пленника, фактически приговорённого к смерти, от гнева у меня потемнело в глазах.

На эмоциях я высказала этому молодому деспоту всё, что я о нём думаю, и приняла Даэрона в мужья. Теперь этот огненный дракон не один, он МОЙ, и если кто-то посмеет причинить ему вред, то будет иметь дело со мной и моей магией Ключа.

Шею мягко обожгла ещё одна татуировка, на коже Рона проступило моё имя, и массивные железные цепи испарились в воздухе так же быстро, как и появились. Причём этому фокусу удивилась не только я, но и, похоже, все присутствующие. По крайней мере, все до единого затаили дыхание и как-то странно на меня посмотрели.

Секунда – и вот я уже прижата к телу мужа, а он зацеловывает моё лицо, то и дело шепча: «Эффенти!» Он выглядел настолько счастливым, что моё сердце дрогнуло.

Лицо Тина пошло красными пятнами, а на его скулах заиграли желваки.

– А если я Кейлоса под суд отдам как сообщника, ты за него что, тоже замуж выйдешь? – подначил он меня, и возмущение снова захлестнуло всё моё тело с макушки до пяток. Если он думает, что я этого не сделаю, или что он не даст Кею озвучить слова брачной клятвы, то он ну о-о-очень ошибается.

Как только этот заносчивый император презрительно скривился и процедил: «Ты серьёзно? Он же кот!» – в моей голове сорвало все пружины.

Я никому не позволю унижать Кея и отзываться о нём пренебрежительно! Таких верных, умных и смелых мужчин ещё поискать!"

"Подойдя к моему рыжику, я взяла его за руку и произнесла волшебную фразу о том, что принимаю его своим мужем. И снова – очередной мягкий ожог на коже, и я наблюдаю, как на шее пятого по счёту мужчины проступает имя «Кристина». Всё. Мой.