Ваше Благородие

Мой тебе совет, Карпыч – не вникай, целее все тогда будем.

– Не, не, не, что я не понимаю, что ль? Моё дело – сторона, – отмахнулся унтер.

В это время уже рассвело, и в селении началась суета. Задымили трубы в домах. Забегали по всему селу солдаты. Вот вскочили на коней три десятка верховых и проскакали к дальней вырубке. Лёшка наблюдал за всем в свою зрительную трубу, раздвинув все её колена.

– О, как любопытно, всадники-то какие интересные эти, – кивнул он Карпычу и передал ему свою трубу.

Действительно, не очень они походили на привычных уже крымчаков-татар и на сипахов – регулярную и феодальную конницу. Были все они единообразно одеты, на хороших породистых лошадях, с короткими ружьями за плечами и все в меховых серых шапках с какими-то хвостами с боков или сзади.

Разъезд, внимательно осматривая окрестности, ускакал вдаль, и разведчики сосредоточили своё внимание на том, что сейчас происходило в самом селении. Были тут, как видно, представители от регулярной конницы, которые, потолкавшись около котлов и позавтракав, пошли обихаживать лошадей. Была и обычная турецкая пехота – азабы – ополчение, набираемое в военное время и состоявшее в основном из вчерашних крестьян.

– Так, а это у нас кто? – из общей массы солдат Алексей выделил несколько фигур отличавшихся своей тёмной единообразной одеждой от всей этой разномастно одетой и яркой воинской массы. На головах, как было отчётливо видно, у них были одеты чёрные войлочные цилиндрические шапки. На теле – тёмно-зелёные короткие кафтаны с чёрными воротниками, широкие пояса с красными шёлковыми кушаками и нацепленными на них кривыми саблями и большими рогами-пороховницами. Понизу – тёмно-красные шальвары и кожаные коричневые башмаки. Одежда на этих воинах была одеждой типичных топчу, то есть турецких артиллеристов, а если тут есть топчу, то, значит, должны были быть и сами пушки. А вот это было уже очень важно! Лёшка долго разглядывал окрестности и так и не увидел здесь никаких орудий.

Наконец-то сразу несколько топчу, как видно, хорошо подкрепившись, направились к укреплению при въезде в село с его северной стороны. Потолпившись у стоявших тут на карауле пехотинцев и, как видно, перебрёхиваясь с ними, они затем направились к импровизированной баррикаде из сцепленных там телег, бочек, брёвен и какого-то ещё наваленного хлама. Там они сняли несколько щитов из плетёного ивняка, и перед Лёшкой открылись три пушки с направленными в северную сторону стволами.

Пушкари что-то там потёрли, подчистили банниками стволы и снова их тщательно прикрыли, после чего уже присели рядышком.

– Дежурная смена пушкарей, – кивнул Карпычу Лёшка. – Как хорошо, что мы их пораньше сейчас углядели.