Варвар для Варвары

Смеясь, я стиснула ее в объятиях и возразила:

— И не собиралась делать ничего подобного. Ты моя единственная подруга в Капуле, и мне нет резона с тобой ссориться. Тем более угрожать. Та фраза, что я сказала, означает, что беречь вещь нужно как самое ценное сокровище. Вот и все.

Ка тоже рассмеялась. Не обращая внимания на слуг, готовых отвести меня к жрецу, она предупредила:

— Сделай все как надо. Верю в тебя. Если кто и понравится Неруну. То только ты."

"Слушая ее признание, я отметила для себя одну немаловажную деталь. Ка научилась разговаривать не рваными фразами, да и словарный запас ее явно обогатился.

— Скажи, твой жрец занимается с тобой не только любовью? — не удержалась я от вопроса. — За прошедшие дни ты стала совсем другой. Не только красивой, но еще и умной.

Ка засияла, как персик под южным солнцем, и кивнула.

— Оним очень умный. Много знает. Любит разговаривать со мной. Говорит, я способная.

— Правильно говорит, — мне осталось только порадоваться за подругу.

Вот бы жрецы занялись просвещением и других варваров. Кто знает, вдруг среди охотников и отшельников водятся настоящие гении. И только и ждут, когда их, как настоящие жемчужины ума, отмоют от местной грязи.

Рассуждая о судьбе варваров, я не могла не подумать и о себе. Беременеть от Неруна мне совершенно не хотелось, а потому пришлось попросить Ка оказать мне еще одну услугу.

После приличной порции противозачаточного отвара и последних наставлений «сестры» я была готова к испытанию. Ну, как готова — скорее мертва от волнения, чем жива.

«Хочешь — не хочешь, — обратилась я к своей внутренней дикарке, — а хотеть придется. Если сегодня оплошаем, второго шанса нам никто не предоставит».

Рассуждая подобным образом, я вошла в опочивальню Неруна. Как ни странно, но он там находился не один. На ковре перед ним танцевали десять красивых наложниц, среди которых, к моему величайшему разочарованию, была и Амула. Женщины исполняли довольно эротичный и откровенный танец, подготавливая господина к приему «новенькой».

Сам же Нерун, полностью обнаженный, возлежал на кровати и с ленивой миной на лице наблюдал за выступлением. Как не злилась я на этого наглого блондина за то, что он отобрал меня у Фила, не признать его в очередной раз красавцем не смогла.

Мощное мужественное тело приковывало к себе мой взгляд, заставляло мое сердце биться чаще. Распущенные волосы Неруна блестели в свете ламп червонным золотом. Изящные руки с длинными пальцами пианиста, что держали калебас с молоком, заставили бы устыдиться любого пианиста. Непринужденная поза и истинно звериная грация настоящего хищника. Все это не могло оставить мою внутреннюю дикарку равнодушной.

Но настоящий эффект на меня произвела другая часть тела Неруна.