Варвар для Варвары

— Нер теперь твой муж, — варварка действительно поумнела за прошедший месяц. — Охотника придется. Забыть.

Я покачала головой, прекрасно сознавая, что это невозможно. — Вырвать из моей груди Фила можно только вместе с сердцем.

— Вечером будет пир, — предупредила Ка. — Нер потребует тебя. Танцевать.

— Не волнуйся, — я улыбнулась сквозь слезы. — Скоро приду в себя. Дай только время.

Ка чмокнула меня в щеку и вышла, оставив меня наедине со своими мыслями. Вот уж действительно, чтобы узнать истинную ценность вещи, нужно ее потерять. Фил стал для меня самым лучшим любовником и защитником. Еще бы немного, и мы окончательно преодолели разногласие и…

Дальше мечтать было трудно. Опухшая от рыданий и понурая, я быстро разонравлюсь Неру. И Фил поплатится за это жизнью.

— Ты ужасная привереда, Варвара Анатольевна, — пробормотала я, глядя в потолок. — Мало тебе завоевать расположение самого высокого чиновника этого мира. Тебе еще любви и верности подавай.

По прихоти великих шутников-дизайнеров, прямо над кроватью висело громадное зеркало, и из него на меня смотрела расплывшаяся красная моська. Я не сразу узнала свое отражение, а признав — немедленно вскочила и направилась к умывальнику. Слезами горю не поможешь, одним стаканом не запьешь. Тут иначе нужно действовать.

Время в вековой пирамиде тянулось слишком медленно. Стараясь поменьше думать, я съела все, что приготовили мне слуги, и запила молоком. Это не то чтобы помогло совладать со стрессом, скорее ненадолго усыпило бдительность. Придавленная обильным угощением, я завалилась на постель и продрыхла до того самого момента, пока не настала пора вечернего выступления.

Двое скопцов, назвавшиеся моими личными охранниками, пришли за мной в назначенный час и принесли одежду для выступления: длинную цветастую юбку из лоскутов ткани и широкое ожерелье, напоминавшее цыганское монисто. Я облачилась в откровенный наряд и распустила по плечам волосы.

— Если ты готова, то следуй за нами, — попросили слуги. — Жрецы не любят ждать.

В последний момент я спохватилась и повязала на пояс котму. Расшитая подаренными мужем ракушками, она прекрасно вписалась в общий ансамбль."

"Сон и еда помогли мне немного восстановить душевное равновесие и вернуть радость жизни. Предложение танцевать пришлось как нельзя кстати. Если что и способно меня возродить, то это музыка и сцена. И, конечно же, восхищенные зрители.

Меня доставили в огромную каменную залу. Ее стены украшали резные барельефы — остатки былой роскоши. Современники же в нелепой попытке приукрасить помещение, покрасили его в яркие тона и намалевали поверх такого, что не каждому сказочнику взбредет на ум.