Варвар для Варвары

 — Как бы расспросить этих красавцев об обратной дороге? Наверняка они знают, как мне вернуться домой».

Пока я размышляла подобным образом, Дола исполняла танец живота. Самые обыденные, не слишком отточенные движения. Жрецу, да и мне было скучно. Девушка двигалась, как в замедленной съемке: слишком медленно, осторожно. Она не попадала в такт музыке и не стремилась выложиться по полной. Ни тебе акробатических элементов, ни страстности, ни азарта. Но что ужаснее всего — на лице ее застыла мина мученицы. С таким выражением идут к стоматологу, но никак не на ложе любовника.

Дола явно не справлялась. Мужское достоинство жреца, прежде возбужденное предстоящим зрелищем, покоилось на бедре. Амула решила исправить эту оплошность. Она снова опустилась на колени перед господином и провела тонким пальчиком по фаллосу. Пальцы жреца стальными браслетами сомкнулись на ее запястье: на нежной коже наверняка останутся синяки.

— Не смей! — предупредил жрец. — В этом есть и твоя вина.

Он оттолкнул от себя Амулу, и та покорно распласталась у его ног. Взбешенная, зыркнула на подопечную и провела указательным пальцем по своей шее.

Дола верно истолковала этот жест. Дернулась, как от удара, и до крови прикусила губу.

Жрец протянул руку и провел ладонью по внутренней части бедра танцовщицы. На изящных, но твердых, как сталь, пальцах остался белый след от молока.

— Ты не справилась, — объявил жрец.

Хлопнул в ладоши, и музыка замолчала. Дола рухнула как подкошенная. Умоляюще взглянула на господина. В глазах ее дрожали слезинки.

— Переведете ее в нижний гарем, — объявил слугам жрец. — Из нее не выйдет достойной любовницы.

Дола еще сильнее побледнела, но не осмелилась возразить. Покорно последовала за слугами и забралась в паланкин. Она упустила свой шанс понравиться господину, и если во дворце жрецов действовали те же правила, что и у восточных халифов, — жизнь в семье Ка может оказаться куда счастливее той, что ждет девушку в нижнем гареме.

— Ты подвела меня, — холодно объявил жрец наставнице. — И будешь наказана.

— Да, господин, — Амула склонилась в поклоне. — Твоя воля — закон.

Она возвела руки к небу и запричитала:

— О, великий хранитель мира, ты даришь нам кров и пищу. Защищаешь от жестокой Калки и оберегаешь от…

Договорить ей жрец не дал. Он перекинул ее через колено и с силой опустил ладонь на ее упругую попку. Амула охнула, но даже не шевельнулась. Удар следовал за ударом, и ее округлые ягодицы стали розовыми.

Но этого жрецу показалось мало. Он приказал Амуле встать на четвереньки и прогнуться, выставив зад. Сам сорвал тонкую ветвь ивы и начал хлестать ею провинившуюся наложницу.

— Раздвинь ягодицы, — приказал жрец.

Амула охотно выполнила приказ.