Варвар для Варвары

Решив свою дальнейшую судьбу, я переступила порог пещеры. Все члены моей дикой семейки спали. Все, кроме Ка. Девчонка клевала носом возле огня и не сводила взгляда с входа. Завидев меня, она широко улыбнулась и подала мне дырявое «одеялко».

— Спасибо, — нехотя буркнула я и замоталась с головой в ветхую шкуру.

Улеглась возле огня и вскоре почувствовала, как Ка придвинулась ближе. Обняла меня своей худенькой ручкой. Мелочь, а приятно, что меня тут кто-то ждал. И таки дождался.

— Ничего, — я коснулась плеча Ка ладонью. — Будут и в нашей пещере танцы. Обещаю."

"Ка молча кивнула и моментально отключилась. Пламя костра отбрасывало блики на ее умиротворенное лицо. Ей, коренной жительнице этих мест, было и невдомек, насколько ужасен и суров ее мир. Но, как говорят у меня на Родине, все познается в сравнении. Ка сравнивать не с чем, потому она может спокойно спать.

А я — нет. И вряд ли когда-нибудь смогу. Сегодня я, точно ездовая лошадь, сбросила с глаз шоры и испугалась окружающей действительности. Больше нельзя притворяться, что мне все только привиделось. Это не сон — реальность. Страшная, немыслимая, но реальность. И с ней придется мириться.

«Интересно, здесь действуют те же законы атомной и ядерной физики?» — этот вопрос не давал мне покоя. Настала пора вспомнить все, чему меня учили в институте. И подобрать к этому миру подходящий ключик.

Впрочем, ключик у меня уже был. Осталось научиться им пользоваться. Но семья Ма мне в этом не помощница. Если где-то и существуют ответы на мои вопросы, то только у жрецов. После увиденного за пределами Капулы, я осознала, что эти прохиндеи вовсе не шаманы-шарлатаны. Скорее мошенники, искусно манипулирующие невежеством подданных.

— Врешь, меня не возьмешь, — буркнула я себе под нос. — Не на ту напали. Мы, женщины, конечно, слабый пол, но не пробуйте стащить с нас ночью одеяло. Увидите, как ручной хомячок превратится в разъяренного тигра.

Я побурчала еще немного, и вскоре дремота навалилась на меня и залепила глаза сонным зельем. Заботы отступили перед простым и естественным желанием послать всех подальше и отрубиться. Но какое-то назойливое слово, точно комар-пискун, настойчиво сверлило мне мозг.

— Подёнки, — вспомнила я. — Это мушки-однодневки с очень коротким периодом жизни. Варвар не обозвал меня, а всего лишь предупредил.

Горячая волна стыда прокатила по моему телу. Если бы не толстый слой глины, мое лицо наверняка приобрело бы оттенок любимого мной борща.

— Ну и дурында ты, Варвара Анатольевна, — разозлилась я на себя. — И шубы лишилась, и парня.

— Варя?.. — Ка проснулась, но не открыла глаз. — Спи. Не сможешь работать.

— Да-да, уже, — согласилась я. — Прости, что разбудила.

Пришлось заткнуться и зажать нос пальцами: мне отчаянно хотелось разрыдаться.