Варшавские тайны

— Благодарю за службу! Кстати спросить: не желаете перевестись сюда? Сами видите, что здесь творится с кадрами. Надо их укреплять.

— Генерал Толстой мне не обрадуется.

— Плевал я на его радости! Мне… да и всей России нужны в Польше достойные люди. Иначе упустим этот край. А сюда, наоборот, едут всё больше те, кто служить не хочет или не может.

— Спасибо за предложение, ваше высокопревосходительство. Вынужден отказаться.

Гурко смотрел на него несколько секунд, понял, что решение твердое, и не стал уговаривать.

— Жаль. Какого вы мнения о надворном советнике Гриневецком?

— Я считаю, он на своем месте.

— Вам скоро уезжать, а Млына-Пехур все еще на свободе. Гриневецкий сумеет поймать его без вас?

— В конце концов справится. Может, не сразу… Потом, я еще никуда не уезжаю. Поручение я, правда, выполнил, преступников установил. Большая их часть арестована. Но пока нет приказа из министерства, буду помогать сыскной полиции.

— Ну, авось и успеете до отъезда! Я вам больше доверяю, чем здешним. И кстати, личная от меня признательность за поимку убийц ротмистра Емельянова. Я знал этого офицера. Порядок в его эскадроне был образцовый! Когда ротмистр перешел в полицию, то и там завел те же строгости.

Держал панов в кулаке. Так и должно поступать с ними! Поляки должны чувствовать суровость русской власти, иначе совсем перестанут подчиняться. А обер-полицмейстер пляшет под их дудку…

На этом аудиенция закончилась. Лыков не решился доказывать генерал-губернатору, что командовать эскадроном и полицейским участком — разные вещи. И то, что проходит с солдатами, не всегда годится для свободных людей… Не стал он сообщать и о том, что помогать полиции ловить Пехура будут варшавские уголовные.

Когда коллежский асессор вернулся в управление, первым ему попался сияющий Егор. Ссылка у парня закончилась, и он вновь стал лыковским помощником. Более того, с перепугу Толстой отослал в Петербург представление на него к следующему чину! К вечеру появился и Гриневецкий, тоже повеселевший. Он уже знал откуда-то, что висел на волоске. А Лыков дал ему у Гурко хорошую аттестацию… В итоге жмуд и двое русских завалились вечером в кафе-концерт на Кролевской и обильно угостились там на счет Эрнес та Феликсовича.

Говорили о чем угодно, только не о том, как поймать Ежи Пехура. Но тот сам напомнил о себе. Пока сыщики отдыхали, «беки» подожгли квартиру Алексея на Гусьей улице. Он лишился всего имущества, уцелели только награды, которые Лыков не успел снять после возвращения из Лазенок.

В итоге коллежский асессор переселился в здание ратуши, под охрану городовых. Обер-полицмейстер уплотнил прислугу в своей казенной квартире на четвертом этаже. Коман дированному досталась маленькая комната без удобств, окнами во двор.