Варшавские тайны

Что-то он скрывает… Но я к вам по другому делу. Мы с Егором нашли в доме у Новца мыльницу с нацарапанными на ней буквами «Яш».

— Да вы что? Сашкина мыльница?

— Похоже, что нет. Новец утверждает, что ее забыл князь Яшвиль, жилец. Не припоминаете князя?

— Отставной лейб-гвардии поручик? Был такой.

— Он действительно снимал квартиру на Бураковской? В домовой книге отметка об этом есть, но я хочу сделать встречную проверку. У вас ведь тоже ставится полицейская явка?"

"— Так точно. Помощник пристава делает метку в домовой книге и заносит соответствующую запись в участковый журнал.

Оба раза, при въезде и выезде жильца.

— Поручите, пожалуйста, проверить, когда именно князь Яшвиль селился на Бураковской.

Глава 8

Находка

Алексей прибыл в Бад Вильдунген в четыре часа пополудни. Снял номер в той же гостинице «Фридрихштайн» и заторопился к Благово.

Отец-командир порадовал цветом лица и настроением. Он уже сидел в кресле, рядом стояли костыли. Раненый читал какой-то юмористический германский журнальчик и при этом морщился со знакомой Лыкову брезгливостью. Так всегда бывало, когда Благово обнаруживал глупость или пошлость.

На тумбочке теснились заварной чайник, стакан в бисерном подстаканнике и жестянка «хокусина». Увидав гостя, действительный статский советник отбросил журнал и пробурчал:

— Куда катится мир? Скоро нам в журналах голую жопу нарисуют!

Алексей молча прошел в комнату, по-хозяйски налил себе в начальственную посуду чаю, со вкусом выпил и сообщил:

— Тоска в этой Варшаве. Они там чаю не пьют! Русскому человеку нелегко. Ох нелегко…

— Садись, русский человек, — благосклонно кивнул вице-директор.

 — Поди, извелся весь без моего мудрого руководства?

— Есть маленько…

— Но хоть справляешься?

— Вчера пятно крови отыскал, которое тамошние Лекоки не заметили, — похвалился Лыков. — Очень они на меня за это осерчали.

— Ну, это потом обсудим. Ты с Рачковским говорил, я знаю. Значит, опять этот Ример.

— Он, собака.

— Что делать будем?

Благово посмотрел на ученика усталым тревожным взглядом.

— А что тут сделаешь? — пожал тот плечами. — Улик никаких. Опять же, тайный советник! Вхож во все двери. Ну и черт с ним! Надо возвращаться домой.

Я приехал за вами. Завтра перебираемся в Кассель, оттуда до Берлина по русским меркам рукой подать. Через сорок восемь часов будете Василия Котофеевича Кусако-Царапкина по избе гонять. А то он без вас совсем обленился. Жрет — больше собаки сделался! Его уже люди пугаются. Таких котов, говорят, не бывает…

Павел Афанасьевич зажмурился от удовольствия.

— Да, славное животное… Он ляжет мне на рану, заурчит, и все пройдет. — Но тут же очнулся: — Ты не ответил на мой вопрос.