Ваше Сиятельство #2

А то видишь, не донесли мне, — сказал я, и, взяв графиню под руку, проводил ее к двери.

— Айлин тоже будет завтракать? — уточнила Елена Викторовна.

— Нет. Она этим больше не занимается, — мне стало смешно от всей глупости ситуации, но мою улыбку тут же прервало ощущение чьего-то близкого присутствия сзади. И я уже знал чьего.

— Саша! Там снова происходит что-то! — сообщила графиня, повернувшись.

— Мама, я знаю. Все знаю. Пожалуйста, не мешай мне сейчас. Распорядись насчет завтрака, я скоро спущусь, — выпроводив Елену Викторовну в коридор, я решительно закрыл дверь.

— Радости тебе, Астерий! — Артемида стояла вся в жемчужном свечении, трогая рукой поверхность «Кокона Бабочки».

— И тебе Небесной Радости, Прекраснейшая из богинь! — я подошел к ней. Мгновенно пришла в голову мысль, что, если Охотница сейчас позволит прикоснуться к себе, значит между нами ничего не поменялось, и возможно это укрепит мою надежду, что наше взаимное доверие пока нерушимо.

— Я, наверное, неправа, что не предупредила тебя, — сказала богиня, в тот момент, когда я взял ее ладонь.

— Я сбит с толку и потрясен, моя дорогая, — я впервые назвал ее так, пытаясь прочесть в глазах Охотницы реакцию на слишком смелое обращение человека к богине.

 — Ты же знаешь, что значит для меня Айлин и как я дорожу ей?

— Да, я знаю. Я чувствовала твои переживания, — она кивнула. — Знаю о твоем гневе, вырвавшемся в клубе на «Кровь и Сталь». Астерий, это было слишком. Последние дни, я стараюсь больше знать о тебе. А Феб, как всегда, не прав. Я накричала на него и заставила немедленно уйти от тебя.

— Спасибо, — я обнял ее и успел поцеловать в краешек губ.

— Астерий, не надо сейчас так, — она отстранилась.

 — Я не могу здесь находиться долго. Пришла сказать, чтобы ты обязательно пришел сегодня в мой храм на Гончарной. Только, ввиду новых обстоятельств, ты должен прийти раньше. Буду ждать к шестнадцати. И обязательно приходи с Айлин.

— Хорошо. Буду. Только пообещай, что Айлин никто не попытается забрать у меня, — я внимательно смотрел в ее безумно-красивые глаза. В них сегодня виделось меньше небесной голубизны, но больше серебряного блеска.

— Обещаю: Айлин насильно у тебя никто не посмеет забрать.

И говорить мы будем именно о ней, поэтому она должна присутствовать. О ней и о пророчестве. Все, я спешу. Выпусти, наконец, девушку из своей клетки, — она еще раз коснулась кокона, словно проверяя его прочность и отступила.

— Да, прекраснейшая. Мы верим друг другу, и это дорогого стоит, — я выделил последние слова особой интонацией. — По крайней мере для меня. Надеюсь и для тебя тоже ценно это доверие и наши отношения.

Охотница отступила на несколько шагов и произнесла:

— С Фебом ты был великолепен.