Ваше Сиятельство #2

— А ты еще спроси, какие у меня с ней отношения, — усмехнулся я. — Мам, приходит потому, что у нас с ней общие интересы. И что тебя настораживает? То тебя настораживает Айлин, то Талия, теперь Артемида. Не запутаешься в своих настороженностях?

— Почему она называла Астерием? — темные глаза графини испытующе смотрели на меня.

— Потому, что я — маг. А у магов бывает несколько имен, несущих важные магические смыслы, — ответил я, повернув голову к двери на кухню.

Мама не стала дальше мучить вопросами возможно потому, что вернулась Ксения. Она несла поднос с кофейником, чашками и вазочками со сладким.

Когда мои глаза встретились с бледно-голубыми глазами служанки, я подмигнул ей и сказал:

— По вечерам я люблю пить чай в своей комнате. Хочу, чтобы ты мне подала его сегодня.

— Саша! — мама притопнула ногой под столом.

Конечно, это было сказано именно для мамы. Я улыбнулся, не без удовольствия глядя на возмущение на ее лице и на смущение Ксении.

— Что-то не так? Разве я не могу попросить Ксению подать мне вечером чай? — меня разбирал смех.

Конечно, с моей стороны это было бессовестной провокацией, но надо же как-то приучать маму к мысли, что я — взрослый, и не следует лезть в мои дела и отношения.

Что-то подсказывало мне: приучать маму придется всю жизнь без особой надежды на результат. И это не так плохо — своего рода развлечение. А с другой стороны, это утомляет. Может выдать ее замуж за барона Евстафьева не такая дурная идея? Ведь я, если задамся такой целью, то вполне смогу подтолкнуть Елену Викторовну к этому.

Да, кстати, спохватился я: уж на ком как не на маме испытывать «Капли Дождя»! Коснувшись ее руки, я активировал ментальный шаблон со словами:

— Мам… ты у меня такая заботливая.

Вот только заботливая слишком. Расслабься. Хорошо?

— Да, Саш, прости, я иногда слишком, — на ее лице появилась благодарная улыбка.

Когда я встал из-за стола, сделав последний глоток кофе, Елена Викторовна так и сидела за столом, держа в руке чашечку и мечтательно глядя в окно. Уходя, я поцеловал ее в щеку и сказал:

— Я в школу. Ты бы отбросила все эти опасения, подумай о чем-то приятном, например, Евклиде Ивановиче, ведь он в тебе души не чает.

— А Талия… — графиня подняла ко мне свои глубокие карие глаза.

— Что Талия? — не понял я.

— Ничего. Все хорошо, — она махнула рукой.

Ксения провожала меня до двери и учтиво открыла ее.

— Ваше сиятельство, так вам нужно подавать вечером чай в покои? — негромко спросила она.

— Будет видно, — я шутливо коснулся указательным пальцем ее забавного носика. — Пип!..

Она точно милый поросенок. Есть в ней что-то интересное.

До дома госпожи Синицыной я добрался минуты на три раньше и даже — небывалое! — мне пришлось ждать ее.