Ваше Сиятельство #2

Давай не будем об этом сейчас, — я забеспокоился, что она начнет расспрашивать о том, что мы запланировали с Еграмом на завтра, и мне придется врать — ведь правду в данном случае не скажешь."

"— Саш, мне тревожно. Не надо иметь общих дел с Сухровым. Ты сегодня не хочешь пойти ко мне, завтра что-то замышляешь и не хочешь мне говорить. Саш, ну, пожалуйста, не надо так! — она требовательно подергала меня за руку.

— Завтра мы можем с тобой встретиться, но позже. Давай так, ты вернешься со школы, пообедаешь, а часа в три-четыре, я скину сообщение на эйхос, надеюсь, мы прогуляемся.

Можно даже на вимане покататься. Хочешь? — предложил я. Ведь в самом деле, Айлин постоянно страдает из-за отсутствия моего внимания. Да, я бываю слишком занят, но последнее время получается так, что я уделяю баронессе Евстафьевой времени едва ли не больше, чем моей девочке.

— Конечно хочу! — Айлин расцвела, казалось, розовые краски в ее волосах засияли ярче. И тут же спросила: — Можно сегодня я тебя провожу домой, если ты спешишь?

Вот поворот! Я-то рассчитывал сейчас сходить тайком в Шалаши, и кое-что приготовить к завтрашнему дню.

Придется выкручиваться. Или…

— Мне сейчас нужно в Шалаши. В тот самый двор старого колбасника, — видя удивление в ее синих глазах, я пояснил. — Нужно обследовать то место особым магическим образом. Дорогая, не обижайся, но мне важно, чтобы там мне никто не мешал.

— Но я могу там тихо посидеть на лавочке? Можно? — она смотрела на меня как ребенок.

Вот как ей отказать? Да, госпожа Синицына мне там особо не помешает, но я не хотел, чтобы мои приготовления навеяли ей какие-либо мысли о том, что я к чему-то готовлюсь и разговор с Сухровым имеет к этому отношение.

— Хорошо. Только если ты будешь очень тихо сидеть на лавочке, — согласился я.

Она обняла меня и сказала:

— И когда ты там освободишься, мы сделаем там это… — в последнее слово она произнесла с таким волшебным придыханием, что у меня шевельнулся член.

— Айлин, только плохие девочки делают это… — ответил я, в ответ она прикрыла глаза и ткнулась своими мягкими губками в мои.

Оставив госпожу Синицыну на лавочке, устроенной на старых ящиках и доске, я направился в «колбасник».

Для меня не имело большого значения, где здесь заняться вопросом лазутчика, но было важное условие: отсутствие посторонних. Я зашел в то самое помещение, где мы общались с Сухровым, хотел было сесть на диван, но прожженное сидение, грязные разводы на спинке отвратили меня. Устроился на шаткой табуретку, сосредоточился, замедляя дыхание и пульс. Перевел все внимание во внутреннюю тишину, останавливая мысленный поток.