Ваше Сиятельство #2

 — Особенно из-за вчерашнего вечера…

— А что случилось вчера? — спросил я, обрывая повисшую паузу.

— Ничего хорошего. Я уединялась с Майклом в саду. Всего на десять минут, а Евклид Иванович заметил и рассердился, — она нервно затянулась. — В общем, очень нехорошо получилось.

— Вы целовались с ним? — я не сразу понял, что мне не понравилось в ее словах.

— Ну, да… Он такой настойчивый. Сама не поняла, как это произошло, — сейчас графиня походила на девочку, которую заставили объяснять свои шкодливые поступки, но тут же спохватилась. — Так, что это такое! Почему ты меня об этом спрашиваешь⁈

— Потому, что я тоже волнуюсь за тебя, — сказал я и теперь понял, что мне не понравилось в ее недавних словах.

Меня задело имя: Майкл. Отдавало оно британским духом. Да, бритишей было много в Москве. Некоторые приняли наше Российское гражданство, и были среди них вполне неплохие люди. Некоторый оставались подданными Британской короны, но жили, делали бизнес здесь, и среди них тоже имелось много неплохих людей. Но встречались немало таких, которые, живя в России, делали много скверных дел против нашей империи. Ведь не зря по миру гуляет расхожая фраза: «Британская шпионская сеть самая большая и подлая в мире». И так не только со шпионскими сетями, но и сетями иных вездесущих и ненасытных западных интересов.

— Мам, все-таки с Евклидом Ивановичем вы дружите столько лет. Наверное, не надо с ним ссориться. Он любит тебя, и кто как не он, твой самый преданный друг. Если не считать, конечно, меня, — я улыбнулся, понимая, что этими словами я отменяю все свои прежние слова о «молодом любовнике».

— Все, Саш, не надо больше об этом.

Талия сегодня приходила, ждала тебя часа два. Пыталась с тобой связаться через эйхос. И граф Голицын приходил, ему ты тоже был очень нужен. Ты стал вообще какой-то странный, всем, видите ли, нужен. Даже Небесной Охотнице, — сказав последнее, мама будто испугалась собственных слов, подняв глаза у потолку, затем глянула на фреску на простенке, изображавшую небесный сад. Правда там проступал образ Геры.

— Не знаешь, что именно хотел Жорж Павлович? — про баронессу я не стал спрашивать — и так ясно что она хотела.

"

"— Нет, не знаю. Он очень хвалил тебя, говорил о твоем огромном таланте — мне было очень приятно. А что хотел, не сказал. Только спрашивал не готовы ли оставшиеся эти… — она замялась, вспоминая слово.

— Эрминговые преобразователи? — догадался я.

— Наверное. Жорж подождал с полчаса, пообщался в гостиной с Талией и уехал, — мама встала, чтобы затушить сигарету.

Я тоже встал:

— Давай пойдем спать. А то до утра так просидим. Кстати, в школу завтра не пойду, — сообщил я.

Мама не возражала.