Ваше Сиятельство #1

Тогда бы наши сердца не стучали так громко, едва мы вбежали в виману, а поцелуи не были бы так горячи.

— И ты мне так и не сказала, госпожа Ковалевская, то, что обещала. Какое-такое таинственное решение ты приняла? Что в нем должно понравиться мне? — я остановился в десяти шагах от «Гермеса». — Говори! Ведь я ответил на все твои вопросы. Я обнажил душу. Давай — твоя очередь!

— Да. И при этом ты успел обнажить мое тело. Елецкий, ответь еще на один вопрос… Боги, какие они колючие! На, неси пока ты, — она вернула мне охапку роз.

— Ну, говори, в чем вопрос? — я направился к лавочке между двух рябин, посеребренных луной.

— Почему… — ее голос будто слегка дрогнул. — Почему между нами ничего не было?

— Что? — я повернулся к Ольге, сначала не совсем поняв ее вопрос и отгоняя взмахом руки комаров.

— Почему ты меня не дернул, когда я лежала почти голая, такая доступная перед тобой? Так яснее? — теперь ее голос стал раздраженным от моего непонимания.

— Оль, дорогая, ты же сказала «нет», когда я полез туда, — напомнил я.

— А разве я должна была сказать да, если у нас с тобой такое первый раз⁈ Я думала, что мужчина должен быть чуть настойчивее, — она открыла сумочку, доставая свою необычно длинную сигарету. — Скажи честно, это из-за Айлин? Меня это очень беспокоит."

"— Нет, клянусь тебе. Айлин здесь не причем. Скажу более, я говорил с ней о тебе, и Синицына сказала, что никак не будет мешать отношениям с тобой. Айлин очень добрая, понятливая девочка. Ты же знаешь, с первого класса я хожу с ней за руку. И очень надеюсь, что ты тоже не будешь воспринимать негативно то, что я встречаюсь с ней, — сказал я, положив цветы на лавку. — А ты хотела, чтобы между нами это произошло на вимане?

— Елецкий, у тебя очень большие странности. Если девушка позволяет себя полностью раздеть, даже сама раздевается, то это ничего для тебя не значит? — крошечное пламя зажигалки на миг осветило ее лицо.

— Оль, ну прости. Как-то не так с этим вышло. Сам не знаю почему. Я тебя очень хотел и хочу сейчас, — я обнял ее, и она наверняка почувствовался всю правду моих слов. — Хочешь прямо сейчас… можно вызвать еще одну виману.

— Нет! Ты упустил свой шанс! — она отвернулась, выпуская струйку серебристого, очень ароматного дыма.

— Ваше сиятельство, и как мне с этим теперь жить? — в моем вопросе было не так много сарказма. Я действительно сожалел. Сам не знаю, отчего допустил такую глупость: на слабый протест княгини тогда на диване, убрал руку из трусиков. А ведь там… как мокро там было! Нет, не юной госпоже Ковалевской рассказывать Астерию, как должен вести себя мужчина. Но с нами всякое бывает. Бывает такое, что потом мы не можем себе объяснить собственные поступки.