(Не)счастье дракона

И, пожалуйста, известите меня, если возникнут какие-то трудности.

– Непременно.

Мужчина откланялся, а я велела накрывать завтрак.

Почти сразу в гостиную вошла зевающая Ранди. Она очень трогательно смотрелась в одном из моих новых дневных платьев. Все же Мадлен искусница каких поискать.

– Знаешь, если так насильно выдают замуж за красавцев, то я согласна, чтобы меня принудили! – вместо приветствия заявила она, жадным взглядом осмотрев накрываемый к завтраку стол.

– И я тебя рада видеть! – улыбнулась ей.

– Ах, простите, ваша светлость! – Миранда сделала изящный реверанс. – Никак не привыкну, что с этого дня я на службе и являюсь вашей фрейлиной.

– И доверенным лицом! – добавила я. – А сейчас присядем на диван, и ты мне все подробно расскажешь о прорыве. Тема, разумеется, неприятная, но мне бы хотелось знать.

Ранди почти ничего не могла добавить, поэтому рассказ получился совсем короткий. Академия уже готовилась ко сну, когда случился прорыв. Дозорные на башнях сразу оповестили всех, но события развивались стремительно. Ее действительно спасла Софи, пожертвовав собой.

– Она мне велела передать тебе слова… – тяжело вздохнула девушка. – Сказала, что ты поймешь, а быть может, даже простишь.

– Какие слова?

– Знания – большой дар, непосильная ноша и проклятье. Лишь любовь в конечном счете оправдывает все. – Ранди задумалась, а потом кивнула своим мыслям. – Да, именно так она и сказала. Ты что-нибудь поняла?

– Только то, что Софи никому не могла рассказать о том, что знала, и поэтому многие ее поступки казались странными или даже дурными. Но мы будем помнить ее, Миранда. И память о ней останется светлой, – произнесла я.

– Клянусь, так и будет, Сэм!

А дальше подруга рассказывала, как она выбиралась, когда Софи уже не было рядом. Ей пришлось бежать, прижимаясь к дрожащим стенам, иногда ползти по местами горящей земле.

– Чудовищ было так много, но драконы теснили их, выплевывая потоки пламени. И маги не отставали от ящеров, сверкая боевыми посохами. Вокруг крики, плач, а я ползу. Иногда замираю от страха и снова ползу, холодея от ужаса. Ползу и ползу, а куда – и сама не знаю. Как вдруг огромные сильные руки выдергивают меня из этого кошмара и прижимают к надежной, сильной груди. А в ней бьется сердце. Вот так: «Тук! Тук-тук! Тук!» Оно бьется в унисон с моим, Сэмми. В воздухе пахнет гарью, смрад стоит такой, что просто захлебываешься от вони, а этот мужчина… Он стал глотком чистого воздуха. Я дышала им всю дорогу, пока он нес меня. Он… Он гладил мои волосы и говорил, что все будет хорошо, а еще называл меня девочкой и малышкой. Ну и что, что у него все лицо в шрамах, зато внутри огромного тела притаилась прекрасная душа! Жаль, я так и не спросила его имени, – закончила свой рассказ Миранда.