Вдовья трава (СИ)

Не нравится ему, что охранник из восьмидесятых был одет в современную форму. Тогда, по его мнению, такую не носили. С тех пор, как они выбрались с завода, Дима просто сошёл с ума. Каждый день он слал сообщения, расшатывая и без того слабые нервы Антона. Ну, было – и было. Всё же кончилось. Заклинание прочитано, призраки свободны. А Дима так не считал. Искал что-то там в интернете, заваливая Антона тоннами мистической белиберды. Дурачок. Послать бы его в бан, но рука не поднимается – друг, всё-таки. Был рядом тогда, на заводе.

Усадив Катю на лавочку, Антон побежал в киоск за мороженым. Стояла жаркая погода, поэтому у киоска скопилась небольшая очередь. Вернувшись с двумя порциями пломбира, Антон увидел, как Катя побледнела, схватилась за живот.

– Что случилось, родная? – воскликнул он, бросившись к супруге.

– Тянет низ живота, – прошептала Катя.

Антон набрал номер скорой помощи. Машина появилась буквально через несколько минут. Двое мужчин в униформе окружили девушку. Они принялись ощупывать живот, измерять давление.

– Первые роды? – спросил высокий брюнет.

– Угу, – пробормотала Катя.

– Воды, как понимаю, не отошли? – заметил шатен.

Катя отрицательно помотала головой.

– Ну что ж, поехали, будущая мамаша! – скомандовали скоропомощники, аккуратно помогая ей встать.

– Я с вами! – Антон взял Катю за вторую руку.

– Какие могут быть возражения, – буркнул брюнет.

Усадив Катю поудобнее, Антон крепко сжал её руку. Машина тронулась с места, трясясь на ухабах и поворотах. Антон с волнением смотрел на супругу – ему очень не хотелось, чтобы роды начались прямо здесь, в машине.

– Не волнуйтесь, молодой человек, первые роды редко бывают стремительными, – успокоил его шатен, – Довезём. Выпейте, лучше, успокоительного.

Перед лицом Антона возник одноразовый пластиковый стакан с плескавшейся от тряски водой и маленькая жёлтая таблетка.

– Это что?

– Лёгкое седативное. Не повредит, – успокоил шатен.

Скорая помощь мчалась по улицам городка. Мелькали знакомые улицы, дома, витрины. Тряска была уже не такой раздражающей – она становилась всё мягче и мягче, превращалась в лёгкое покачивание, как качают колыбель или коляску с младенцем. Антон вспомнил свои первые воспоминания на этом свете. Лето, жара, мать, прижимающая его к своей груди. Ему жарко, очень жарко. Он, наверное, тогда плакал и вырывался. Но вскоре наступило облегчение – его положили в коляску, которая мягко поехала по тротуару. Приятная прохлада сменила удушающую жару. Да, коляску держали в тени, по наставлению бабушки, поэтому лежать в ней было так комфортно. И ещё это движение. Такое блаженство – ехать в холодке куда-нибудь. Антон быстро заснул тогда, потому что воспоминания обрываются именно на этом моменте.